Десантная капсула, несмотря на работающий антиграв, была ужасным испытанием. Когда мы приблизились к поверхности и сработали тормозные двигатели, я решил, что умру до контакта с землей. Нас трясло, болтало, пару раз начинало поджаривать. Откинувшиеся после касания земли аппарели не дали времени на передышку. Вокруг не было противника, мы были в нужной точке — пробив крышу Дворца Магистрата, капсула жестко зафиксировалась в гранитном полу центрального коридора верхнего этажа. Мы поспешили к залу, в котором собрались наши цели.
Десант гвардейцев, проведенный полчаса назад, заставил преступников собрать всех боевиков на опасных направлениях — в четырех разных частях города. А их главари собрались в магистрате, потому как это единственное здание могло выдержать хоть какую-нибудь осаду. Толстые стены, отсутствие построек вокруг Дворца — они в серьез собирались обороняться. Тем более, что на их стороне выступали часть местных гвардейцев. Майор Варрен связался с командирами почти всех частей, но не все ему поверили. Так что нам противостояло около тысячи солдат и неизвестное число бандитов и гражданских. Надо было рубить голову их организации. Иначе нас ожидала кровавая долгая возня с неопределенным исходом.
— Господин Инквизитор, Вы меня слышите? — в шлеме раздался голос одного из офицеров Варрена.
— Слышу хорошо, докладывайте.
— Противник оказывает ожесточенное сопротивление. Они без страха бросаются на нас, несмотря на плотный огонь и огромные потери с их стороны не отступают и не сдаются. Среди солдат много гражданских, у всех оружие.
— Вас понял. Придерживаемся плана, лейтенант, перед вами враг. Приказ Вы получили.
— Так точно. Повторяю, много гражданских.
— Это не гражданская война. Мы уничтожаем бандитов, воров и убийц. Операция санкционирована Инквизицией и твоим командиром. Отставить сопли, лейтенант!
— Есть отставить сопли.
Тем временем мой отряд добрался до зала заседаний. Охрану из четырех бойцов сняли бесшумно — дроны у нас были чудо как хороши. Сканирование показывало около сотни человек в зале. У многих оружие.
— Как думаешь, возьмем кого-нибудь? — я не стеснялся советоваться с Индиго, его боевому опыту я доверял больше, чем своему.
— Сомневаюсь. Там их слишком много. Попробуем. Неважно кого. Сначала всех на ноль. Они точно не собираются сдаваться.
Я подождал еще пару мгновений, пока бронекостюм не вколол мне обезболивающих и стимуляторов — головная боль меня почти доконала. Глубокий вдох, выдох и вперед!
Пятеро подготовленных десантников в бронекостюмах, с гаусс винтовками, имеющие фактор внезапности — все это не оставило нашему противнику ни шанса. Хотя когда мы ворвались в зал, мне было страшно. Но страх можно и нужно взять под контроль.
Последних троих, раненых и обезоруженных, повязали мои оперативники. Лайм был ранен в руку и в ногу, но хромал вполне уверенно — бронекостюм вколол ему чего-то очень мощного. Один из десантников с «Рогова» не мог пользоваться шлемом — ему в голову прилетел заряд из дробовика, и он даже выпал в нокдаун. Но все мы были живы, что являлось весьма приятным дополнением к успешному завершению операции.