Я рванул через дым со всей возможной скоростью. Благодаря плохой видимости и скорости бронекостюма моё появление было неожиданным для противника. Я сократил расстояние до их позиций за считанные секунды. С дистанции в пару десятков метров я присел на колено и открыл огонь. Короткие очереди по два-три выстрела, цели слева на право. Синий справа налево продолжал огонь на подавление. Меньше чем за минуту все было кончено. Несколько попаданий из обычных винтовок были мне не опасны, хотя тряхнуло основательно. Пока я перезаряжался, Синий приблизился к крайнему справа гвардейцу. Я двинулся налево.
Всё, во что нужно выстрелить один раз, заслуживает того, что бы в него выстрелили второй раз. За пару минут провели контроль. Теперь можно было бы отдохнуть. Можно было бы, но времени на отдых мы себе не оставили. Выйти на связь с Ромулом не составило труда. Я шумно выдохнул, когда услышал его голос, но, как оказалось, рано обрадовался.
— Мы пару часов в осаде. Гвардейцы Варрена попытались взять штурмом наш штаб. Пятеро десантников убиты, трое ранены. Связи с орбитальной группировкой спутников нет. Какие новости у вас?
Связь с Ромулом, последние новости из нашего импровизированного штаба, быстрый взлет и планирование действий во время полета. За почти час лёта до цели наши бронекостюмы должны были зарядиться достаточно для продолжительного боя. С боезапасом была беда, но мы подобрали кое что из вооружения у гвардейцев.
Вопрос был в том, продержится ли Ромул с остатками космодесантников до нашего возвращения или нет.
***
Попытки выйти на связь с орбитальной группировкой спутников дали результат. С задержкой в несколько минут, но я смог пообщаться со штабом моего шефа.
Эвакуировать нас не могли. Планетарная гвардия взяла под контроль установленные пару недель назад системы противокосмической обороны в районе космопорта. Нам надлежало исполнить свой долг на поверхности многострадального мира. Когда мы были в паре минут лета от моего штаба, три «Распашонки» ударили по расположению полка гвардии. Это позволило нам с Синим приземлиться без группы встречающих. У планетарной гвардии были очень серьезные проблемы в виде двух отделений космодесанта. В считанные минуты мы деблокировали мой штаб на Чайном Саде. Ромул был дважды легко ранен, держался на боевых стимуляторах. Вместе с ним в живых оставалось всего четверо бойцов. Остальные или были убиты во время боя, или умирали у нас на руках.
Я приказал Синему немедленно готовить план захвата ключевых фигурантов вскрывшегося заговора среди политических и военных лидеров Мира. Было совершенно очевидно, что новый командующий силами планетарной гвардии Варрен является ключевым персонажем нашей истории. К сожалению, расстановка фигур на стороне противника была скрыта от меня в тумане войны. Безусловно, понятно было одно — наш враг не только выявленные генетически измененные граждане Мира. Каким-то образом те, кто не подвергся изменениям, напрямую связанным с деятельностью объектов один и два, так же служат целям нашего врага. В ходе первого этапа работы Инквизиции на Мире Чайный Сад мой противник провел великолепную оперативную комбинацию. Мне, как последнему идиоту, скормили откровенно слишком заметных и, одновременно, малозначимых персонажей. Спустя время работа моей команды стала приносить едва заметные плоды. Мы приблизились к новым целям. Стали появляться первые намеки на более сложную архитектуру нашей цели. И та версия следствия, которая была одной из второстепенных, внезапно стала главной и единственной.
Поводом к открытой агрессии со стороны сектаторов стало обнаружение нами логова объекта номер два. За три дня до этого мы арестовали десяток офицеров планетарной гвардии и троих высокопоставленных шерифов. На них меня вывели показания нескольких ещё ранее задержанных бандитов.
На минуточку.
Вы представляете себе работу следователя? За те недели, которые я провел на Мире Чайный Сад после госпиталя, мне не удалось ни разу даже выспаться нормально. Макмиллан, иногда Ромул или Рем, ежедневно Синий и почти круглосуточно я сам — мы постоянно допрашивали людей и проверяли отчеты нейросетей о проанализированных видеозаписях и документах. В день я успевал допросить десяток, иногда чуть больше подозреваемых. Почти постоянно они оказывали противодействие на допросах — сознательно путали показания, лгали, отказывались говорить. Надо было перепроверить их показания, просмотреть документы по каждому из них, иногда приходилось лично просматривать видеозаписи или прослушивать аудиозаписи со скрытых микрофонов. И еще постоянно надо было хотя бы краем глаза просматривать допросы моей команды, как и каждому из них наработки друг друга. Только так мы могли иметь представление обо всей картине происходящего.