Мы быстрым шагом направились в сторону выхода, до которого было почти полтора километра. Едва прошли первый поворот, Синий взорвал мины. Тряхнуло основательно. В голове выстрелила острая боль. С потолка посыпались камни и песок, а из-за поворота на нас нахлынули волны пыли и дыма. Вместе с пылью, снизившей видимость до ноля, на нас вылетел и кое-кто еще.
Визор шлема переключился в какой-то редкоиспользуемый режим, и я, внезапно, вместо пустого коридора с вырубленными в скале стенами и потолком, увидел в десятке метров от себя огромную, почти четыре метра фигуру, которая едва приземлившись после прыжка из-за поворота, устремилась следующим прыжком в нашу сторону. Датчики бронекостюма среагировали на движение, а я успел среагировать, вскинув «грелку» и всадив в объект точный выстрел. Синий должен был видеть всё то же самое, поэтому я отпрыгнул по тоннелю назад. Пока он сделает свой выстрел, я успею накопить энергию на ещё один. Грелку я в прыжке скинул в магнитный захват на бедре, и после приземления открыл огонь из винтовки.
Объект точно получил попадание от меня, но на нём это, как казалось, не отразилось. После приземления он скользнул вдоль пола к Синему с явным намерением атаковать. Остановили его только второй выстрел в упор из грелки и длинная очередь раскаленных игл в спину. Было видно, что у объекта перестали работать левые конечности, а два выстрела из терморужей все-таки пробили панцирь на груди. Однако объект попытался встать, и мне пришлось истратить весь магазин на то, что бы срезать ему еще две лапы.
В этот момент мне на визор всплыло сообщение об опасности взрыва закрепленной на броне грелки. В пылу схватки, поглощенный страхом за свою жизнь и сосредоточенный на ужасном противнике, я забыл про грелку, которая продолжала накапливать заряд.
— Объект под контролем. Осмотрю тоннель. — Синий двинулся вглубь пещеры.
Я пытался выбрать наиболее безопасное место, куда можно было бы разрядить грелку. Заряд приближался к максимуму. Объект был зафиксирован сетью, пристреленной к полу, опасности не представлял. Я решил отойти на несколько метров в сторону выхода и выстрелить на дистанции в пол. Оставлять надолго заряженную грелку было опасно.
Когда я, совершенно расслабленный, завернул за поворот тоннеля, удивлению моему не было предела. Мне навстречу шли два десятка гвардейцев во главе с лейтенантом! Сказать, что я был разозлен, значит — ничего не сказать.
— Я сказал, периметр! Назад…
И в этот момент они открыли огонь.
Сосредоточенные очереди из кинетических винтовок ударили по моему бронекостюму. Я, скорее инстинктивно, чем рефлекторно выстрелил в землю под ногами гвардейцев из грелки и ушел перекатом назад и в сторону. Взрыв окатил меня градом камней, жар я почувствовал даже через броню. Оказавшись на ногах, я дал неприцельную очередь из винтовки, но гвардейцы залегли. Четверо из них продолжали вести огонь, остальные не двигались. Я не стал дожидаться попаданий в слабые места бронекостюма и, бросив гранату, отступил за поворот тоннеля.
Синий был в десятке шагов, спеша мне навстречу. Он задал вопрос, ответ на который был очевиден:
— Гвардейцы?
— Во главе с лейтёхой.
— Плохо, это было маловероятно. Связи с поверхностью у меня нет.
— У меня тоже. Атакуем немедленно.
Мой оперативник отправил за поворот пару гранат и следом за сдвоенным взрывом мы рванули вперед. Вместо убитых мною гвардейцами в тоннеле заняли оборону ещё полтора десятка бойцов. Тяжелого оружия у них не было, но и таким количеством автоматических винтовок они могли доставить нам неприятности.
Мы последовали одному из важнейших правил боя — чем быстрее ты закончишь бой, тем меньше в тебя будут стрелять.
***
Отделение обороняет позицию до 100 м по фронту, имея на ней основные и запасные позиции для огневых средств, позволяющие уничтожать противника огнем перед фронтом и на флангах оборонительной позиции.
На позиции отделения стрелки, пулеметчик, гранатометчик и снайпер располагаются так, чтобы все подступы к ней перед фронтом и на флангах находились под действительным, особенно фланговым и перекрестным, огнем. Отделение должно быть готовым к маневру огнем на угрожаемое направление, ведению огня ночью и в других условиях ограниченной видимости.
— Оставим объект здесь. Тоннель завален, предатели уничтожены. Как думаешь? — В критических ситуациях я всегда советовался с Синим. Для собственного успокоения.
— Да, надо выяснить, что происходит на поверхности.