Как говорил один немецкий философ из моей прошлой, бесконечно далекой жизни: «Я мыслю, следовательно, я существую». Cogito, ergo sum. Что же тогда выходит? Что я жив? Что этот ослепительный, всепоглощающий свет — это не смерть?
Не знаю, сколько это длилось. Мгновение? Вечность? Время потеряло свой смысл, растворившись в этом сиянии. А потом… потом все закончилось. Так же внезапно, как и началось. Свет погас, оставив после себя лишь пляшущие цветные пятна перед глазами и звенящую, оглушительную тишину.
Я медленно, почти с опаской, открыл глаза. И замер, не в силах пошевелиться. Моя рука так и застыла в воздухе, в отчаянной попытке перехватить палец Руслана, который все еще был прижат к той самой злополучной красной кнопке. Мы все стояли так, как стояли в тот момент, когда он ее нажал. Застывшие, словно фигуры в каком-то странном, жутком музее восковых фигур.
— Что… что это было? — прохрипел Иван, его голос был едва слышен. Он с трудом сглотнул, я видел, как дернулся его кадык. Лицо Кречета сейчас выцвело, стало белее чистого пергамента. Казалось, если бы кровь действительно могла отхлынуть от всех сосудов разом, то именно это с ним сейчас и произошло.
— П-п… п-простите, — заикаясь, пролепетал Руслан, отдергивая наконец свой палец от кнопки, словно от раскаленного железа. Он смотрел на нее с таким ужасом, будто она могла в любой момент снова ожить и укусить его. — Больше… больше не буду.
— Да больше и не надо, — хрипло ответил я, медленно опуская руку. Тело было ватным, непослушным. Я огляделся по сторонам. Все были на месте. Живы. Никто не превратился в пепел. И принтер… он стоял все так же невозмутимо, лишь на его черной, матовой поверхности теперь мягким, голубым светом горели несколько индикаторов, которых раньше не было.
— Хм, — раздался знакомый металлический голос из недр «Феникса». Он прозвучал как-то иначе — ровнее, четче, словно обрел новую силу. — Что ж, барон. Поздравляю. Вы выиграли пари. Уложились в срок, с запасом в двадцать три часа, сорок одну минуту и двенадцать секунд. Готов слушать ваши дальнейшие указания.
Указания? Он сказал «указания»? Выходит… у меня получилось. Я сделал это! Я не просто собрал Руническое Ядро. Я смог его активировать, я смог запустить этот чертов механизм!
Волна эйфории, чистой, незамутненной радости захлестнула меня, смывая остатки страха и усталости. Получилось! Вопреки всему — примитивным инструментам, недостатку материалов, боли в руке, постоянному риску. Мы сделали это!
Сколько всего теперь нас ждет впереди… Новые возможности, новые горизонты. Механизмы, оружие, инструменты… Мы сможем создавать все, что угодно! Это… это начало новой эры. И нужно как можно скорее рассказать об этом Скворцову, показать ему наше достижение. Он должен это видеть!
Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и посмотрел на черный куб.
— Итак, — сказал я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал твердо и уверенно после пережитого шока, — раз уж ты теперь в моем полном распоряжении, ИскИн, то для начала мне нужно, чтобы ты рассказал последовательность и сроки производства деталей. Теоретически. Допустим, мне нужен обычный стальной меч. Но не просто меч, а идеальный. Выверенный, сбалансированный, с правильным центром тяжести. Идеальный полуторный меч, бастард в простонародье. Есть ли в твоих цифровых мозгах информация о такой вещи?
ИскИн помолчал несколько секунд, видимо, обрабатывая запрос. Я почти видел, как в его недрах проносятся триллионы терабайт информации, выискивая нужный файл.
— Запрос принят. Идет поиск в базе данных… найдено. Полуторный одноручный меч, именуемый бастард. Тип — клинковое холодное оружие. Стандартная длина клинка — от девяноста до ста десяти сантиметров. Средний вес — от один и два до один и шесть килограммов. Материал клинка — высокоуглеродистая закаленная сталь. Рукоять — дерево, кожа, металл… да, барон, у меня имеется полная информация о данном типе холодного оружия, включая несколько десятков модификаций и чертежей разных исторических эпох.
— Отлично, — я удовлетворенно кивнул. — Что нужно для его производства?
— В идеале — стальной лом соответствующего химического состава. За неимением такового — трехкратное количество обычного железного лома, который будет использован для переработки и последующего синтеза необходимого сплава. От вас, барон, не требуется предоставления чертежей, они уже имеются в моей базе данных. Остается только подать исходное сырье в боковой приемный отсек.
Раздался тихий щелчок. С левой стороны «Феникса», там, где раньше была лишь гладкая черная поверхность, плавно отъехала панель, и из недр принтера бесшумно выдвинулся контейнер, похожий на большой металлический ящик.
— Сюда следует помещать исходный материал, — спокойно прокомментировал ИскИн.
Снова щелчок. С правой стороны корпуса точно так же открылась еще одна панель, и оттуда выдвинулось полотно, напоминающее конвейерную ленту, какие я видел в гипермаркетах у кассы в своей прошлой жизни.
