В итоге я созвал в цитадель всех друзей — Алексея, Кирилла, Вадима и Павла. Суммарно нас было пять человек, и я кратко объяснил, что сейчас мы ждём моего наставника, после чего они узнают все подробности операции.
Прилёта магистра Руса долго ждать не пришлось. Встретив его лично, я проводил его до зала, где проходили собрания нашего подразделения. Конечно, мы могли собраться в цитадели ордена, но таким образом глава и мой наставник помогали укрепить мои позиции, как бы показывая, что теперь эти земли стоит воспринимать как ещё один филиал Витязей. Всё-таки статус магистра был выше моего, поскольку я носил только третий ранг, а наставник пятый.
— Сначала буду краток — ситуация не из приятных. Она абсолютно засекречена, и о ней знают лишь Его Императорское Величество, его правая и левая рука, наследный принц Леонид, глава нашего ордена, я и несколько высокопоставленных учёных из Энигмы. По личному приказу Его Императорского Величества, даже тебе, принесшему эти пилюли, было запрещено разглашать информацию, — обратился наставник ко мне.
— Я так понимаю, они всё-таки связаны с химерами? — уточнил я насчёт пилюль, стоя напротив наставника. Остальные четверо стояли позади меня и тоже внимательно слушали разговор.
— Скажу больше — Энигма изучила состав пилюль, — тон наставника не предвещал ничего хорошего. — Там практически нет трав, за исключением багрянки. Свойствами багрянки там даже не пахнет, она не более чем краситель и помогает удерживать форму. На деле же эти пилюли — останки химер. Какому безумцу вообще пришла идея химер в пилюли мы не знаем, мы не знаем, и что самое худшее — дело попахивает международным конфликтом.
Я никак не отреагировал на эту новость. Как раз что-то подобное я и ожидал услышать. Будь ингредиенты простыми, вряд ли они понадобились бы фанатикам. С другой стороны я ожидал услышать хоть какие-то редкие травы, а не одну из самых распространённых в мире. Большинство алхимиков и вовсе считает её сорняком и нигде не использует, так что вычислить их по поставкам этой травы не получится. Слишком большой охват, тем более они сами могут её выращивать безо всяких проблем, и это не вызовет подозрений.
— Выяснили, на что эти пилюли влияют? — задал я пожалуй самый интересующий меня вопрос.
На второй мне бы никто не дал ответа — а был ли эфир в этих пилюлях. То что я его не почувствовал не означает, что его совсем нет. Надо было оставить себе одну для личной проверки. Впрочем, прошлое не изменишь, и тем более я не могу сказать, было бы это на сто процентов правильным решением. Остаётся лишь гадать.
— И да, и нет, — я недоумённо посмотрел на наставника, как и все остальные тоже. — На простолюдинов пилюли никак не отреагировали. Максимум что у принявших появилось несварение желудка. Обычные признаки употребления багрянки. С магами же всё совсем странно — одни стал лучше контролировать свои силы, в то время как другого наоборот, заорал от боли. Непонятно, почему всё так произошло, а больше пилюль у нас нет, чтобы проверить их на смертниках и предателях страны.
Я понимающе кивнул. От мамы я слышал, что многие смертники, особенно среди простолюдинов, подписываются на то, чтобы стать «лабораторными крысами» для экспериментов с пилюлями. За это их семьям платили большие деньги. Аристократы же такими поступками могли смыть с себя и своего рода позор. Это тоже считалось за самопожертвование, хотя большинство всё равно принимало решение сражаться на Стене. Там хотя бы есть шанс выжить, а вот после таких экспериментов уже нет.
Не могу сказать, чтобы я одобрял подобные вещи. Человек остаётся человеком, и даже если он мразь, не нужно становится мразью в ответ, заставляя его мучиться. Впрочем, я не император, чтобы решать, как распоряжаться чужими жизнями, тем более когда это делается на добровольной основе. Просто такие вещи мне не нравятся, вот и всё.
— У тебя есть какие-то догадки? — вырвал меня из мыслей наставник.
— Есть, но это только мои догадки. Если даже я расскажу, вы скорее всего не поверите, — пожал я плечами.
— Откуда такая уверенность? — несмотря на то, что наставник пришёл в плохом настроении, сейчас оно у него резко поднялось.
— По опыту сужу. Можете считать это моим личным расследованием, и пока у меня не будет всех доказательств, смысла эту тему поднимать нет, — сложил я руки на груди.
— Однако твои братья, как я посмотрю, в курсе происходящего, — взгляд наставника упал на стоящих позади меня друзей.
— Те, кто официально вступил в моё подразделение, знают больше остальных. Если хотите, можете тоже вступить, только для начала придётся дать клятву, — по лицу наставника я понял, что он не собирается даже близко её принимать. Интересно почему.
— Хватит и того, что один член рода Русов хочет к тебе в подразделение попасть. Тем более если наставник будет ходить под учеником, то пострадает либо мой статус, либо твой, — я кивнул, признав, что это и впрямь было бы странно. Правда чего я не ожидал, так это что он упомянет Григория. — Мы отошли от темы.
— Вернёмся к пилюлям? — уточнил я.
