Так вот сейчас, для него по всей видимости подошло именно время пресловутого сбора…
— Скажи мне Евгений Владимирович на кой ляд ты на светлом лике товарища Брежнева нарисовал ядерный взрыв? Да ещё и надпись про ад написал! Что это вообще за название такое?! — решительно «двинулся в атаку» начальник Главлита. — Ты что тут с ума что ль совсем сошёл или пил всё время пока журнал верстали? Зачем ты про ад-то напечатал? Кто разрешил? Куда цензор смотрел?! Ведь это же религиозное понятие! Вы, что тут, мракобесие решили устроить? Где ад, там и Рай, и Бог и Святые Апостолы и много ещё кто… Ты вообще советским журналом руководишь или чем?! Может тебе в монастырь лучше податься?!
Саламатин сидел и молчал ничего не понимая.
Получалось, что либо Романов не курсе о том, что через его журнал американцам дают понять, что бы те сильно не зарывались, либо это всё специально устроенный спектакль для возможных осведомителей среди окружения и Романов качественно отыгрывает свою роль. Следовательно, и ему следует тоже играть более правдоподобней. О том, что он — Саламатин возможно в корне ошибся и всё вообще не так, Главред даже не думал, а посему задал вполне логичный вопрос в свою очередь играя роль оправдывающегося:
— Это было необходимо товарищ Романов, — уверенным тоном произнёс он, и чтобы никто ничего не увидел, подморгнул собеседнику.
Тот удивлённо посмотрел на Главреда и поинтересовался самочувствием редактора.
— Со мной всё нормально, — сказал Саламатин и вновь подморгнув спросил: — А вы сами читали романы?
— Нет конечно! — взорвался руководитель Главлита. — И нечего тут моргать!! Ты пьяный что ли?! Я сразу до тебя дозвониться хотел. А у тебя занято постоянно! Вот мы и приехали, чтобы разобраться на месте.
— Секунду, — сказал Саламатин, прервав собеседника. Нажал на кнопку селектора и попросил принести всем кофе и пять журналов.
— Зачем это? — не понял «Главлит».
— А вы почитайте товарищ Романов, о чём в журнале идёт речь, а уже затем выскажите, что там с вашей точки зрения не так, — предложил Главред «Огонька».
— У меня нет времени, — начал было тот, но опустив глаза посмотрел на портрет руководителя страны, покосился на сопровождающих, а затем посмотрел на часы и махнув рукой согласился прочесть сказав, что пол часа у него всё же есть.
— Отлично, — обрадовался Саламатин, наливая в стаканы себе и начальнику воду из графина.
— Ну смотри! Если тут, — он хотел было постучать пальцем по журналу, но к счастью вспомнил недавний инцидент и просто погрозил пальцем, — есть хоть, что-то неверное с идеологической точки зрения, ты меня знаешь, я тебе устрою такой ядерный взвыв, что век не забудешь!
Ясно выразив свою позицию Романов, выпил глоток воды, открыл журнал и принялся читать.
Через минуту вошла секретарша с подносом, поставила чашки на стол, а затем принесла журналы. Раздав их свите, она, стуча каблучками, вышла из кабинета, а сотрудники аппарата, рассевшись на стулья, также приступили к чтению.
Саламатин, посидел пару мину и не став терять времени даром, решил заняться тем, что делал до приезда высоких гостей — перечитывать «Портал».
Кабинет превратился в читальный зал библиотеки.
В воздухе стояла тишина и лишь монотонное гудение трубки говорило о том, что звуки, кроме покашливаний, пошмыгиваний и почёсываний, в этом мире всё же ещё существуют.
Гудение телефона несколько отвлекало и нервировало, поэтому тогда, когда, этот звук Романова окончательно взбесил, он резко схватил трубку и повесил её на телефонный аппарат.
Не прошло и секунды, как телефон зазвонил.
Романов поморщился, а Саламатин, не отвлекаясь от чтения быстро снял трубку и не отвечая мгновенно положил её на место.
— Так значит так ты работаешь, — также не отвлекаясь спросил руководитель Главлита.
— Мешают, — перевернув страницу пояснил свои действия Главред.
Позвонили вновь.
Саламатин, сделал тоже самое. На этот раз никто ничего не прокомментировал.
«Дзынь!» — сказал аппарат.
— Гм… — сказал Романов и проделал «процедуру сбрасывания» сам, ибо не мог отвлекаться от того, как командир ракетного крейсера размышляет о принятии решения о нанесении ракетно-ядерных ударов по вражеским столицам.
«Дзынь-дзынь!» — напомнило о себе дитя прогресса человечества.
— Ёлки палки! — заорал «Главлит». — Да это же невозможно! Как в такой обстановке вообще можно работать?! — негодующе высказался начальник и посмотрев на Главреда приказал: — Отключи его! Вилку вон из розетки выдерни!
— Не имею права! — оторвавшись от рукописи ответил Саламатин и пояснил: — Сейчас рабочий день, мало ли кто звонить будет. Так, что предлагаю сделать так, — и протянув руку положил трубку рядом с аппаратом.
— Гм… Теперь ясно почему до тебя никто вообще дозвониться не может! — констатировал очевидный факт Романов с прищуром разглядывая подчинённого. — Так значит так ты работаешь? — язвительно осведомился тот, кто только, что предлагал телефонный аппарат вообще обесточить.
Саламатин не стал отвечать, а просто вернул трубку на место и когда аппарат зазвонил показал кивком на телефон, после чего выжидающе посмотрел на куратора.
