Немного муторно, но все одно нужно было чем-то на привале заниматься. Вот Ярослав и кропал послание «к брату» о славянах и делах в этих краях. Их-то Григорий к Варде и притащил. Прямо всем ворохом.
– Это что? – поинтересовался Варда.
– Письмо… письма… от Василия.
– Значит, его зовут Василий… – немного раздраженным тоном произнес Варда. – И зачем ты мне их принес? Какое мне дело до его писем?
– Там такое происходило… – тяжело вздохнув, произнес Григорий. – Так сразу и не рассказать. Но я уверен, тебе это будет и интересно, и полезно.
– Почему же?
– Хотя бы потому, что Василий действительно сын Феофила, рожденный ему Кассией. Она, кстати, у него. Вместе с Кириллом и Константином. И поверь – любой, кто его увидит, не усомнится. Похож. Очень похож. И ликом, и характером.
– Он еще жив?
– И я надеюсь, будет еще долго жив.
– Прости? Я не ослышался? – Прищурился, немало разозлившись, Варда.
– Давай я все по порядку расскажу, а ты уже потом сам решишь, казнить меня или миловать. Али ты думаешь, я настолько дурной, чтобы провалить дело и прийти о том докладывать? Жену бы отправил. А сам в бега, пока не остынешь.
– Хм… ну что же, попробуй. А эти… письма… давай сюда. Поглядим, что он там мне такого написал…
Ярослав писал лаконично и емко, стараясь избегать слишком сложных и больших оборотов. Все-таки на бересте особенно не развернешься, особенно «калякая» тонкой жеванной с конца палочкой. Из-за чего буквы получались не такие маленькие, как хотелось бы.
Здесь было и краткое изложение материала, откуда есть пошли славяне. И описание концепции «спящих народов». И заметки по геополитике. И хозяйственные выкладки о мировых торговых путях. Причем, что удивительно, эти заметки охватывали огромные территории, касаясь даже неизведанных земель – и Китай, и Индию, и Южную Африку, и даже обширные земли за Атлантическим океаном. В этих заметках были даже карта мира и кое-какие пояснения по крупным течениям в Атлантике, Индийском и Тихом океанах. То, что Ярослав помнил. Правда, слишком сжато и лаконично.
Остановившись, Варда отложил очередной лист бересты и посмотрел на Григория, что все это время фоном что-то «тарахтел». Благо впечатлений ему хватало.
– Откуда он все это знает?
– Когда Кассия родила мальчика, к ней пришла женщина и предложила спасти его. Ведь Феодора наверняка убила бы младенца, стремясь обезопасить свое потомство от этого претендента на престол. Тем более Феофил любил Кассию. Боялся и любил, страстно, горячо. Я видел его письма, показанные мне Кассией. Но это неудивительно. Феофил всегда был человеком порывистым, страстным.
– Да, – кивнул Варда. – Но ты отвлекся. К Кассии пришла какая-то женщина – и что дальше?
– Ирина. Ее звали Ирина. Она принесла Кассии мертвого младенца и предложила их подменить, а ее сына увезти туда, где никто до него не доберется. И Кассия согласилась.
– И она уверена в том, что этот Василий – ее сын?
– Сам он себя называет Ярославом. И да – он не верил в слова Кассии. Хотя на нем золотой тельный крест – подарок Феофила. Тот заказал два таких на рождение малыша Кассией. Один она оставила себе, другой – надела на младенца. Вот с этим крестом-то Ирина и забрала Василия. С ним же Кассия его и обнаружила.
– Она уверена в том, что этот человек – Василий? – повторил свой вопрос Варда.
– Абсолютно. И я, пообщавшись с ним, тоже в этом убежден. Ты знаешь, я много общался с Феофилом и прекрасно его помню. Даже если бы на нем не было этого креста, ошибиться было бы просто невозможно.
– Хорошо. И так. Мальчика забрали. Куда? Где его воспитывали?
– Он вырос и был воспитан у атлантов.
– У КОГО?! – аж привстал Варда, одуревший от такой новости.
– У атлантов. Но он сам говорит о том, что это неверное их название. И Платон – фантазер, наплодивший сказок из-за того, что знал об атлантах слишком мало, да и то – понаслышке. Я его много о них расспрашивал. И Василий очень уверенно и много про атлантов говорил так, словно жил среди них. И про внешность, и про быт, и про разные особенности да имена их странные, и многое иное. Такое не придумать. Он даже кое-что записал о них по моей просьбе.
Варда встал. Прошелся по комнате. Подошел к окну, потирая виски из-за внезапно разболевшейся головы. Это было все так необычно, неожиданно, странно…
В общем – на следующий день совещание продолжили в расширенном составе. У Варды собрались самые доверенные люди из числа влиятельных. Среди которых был и патриарх Фотий.
Очень интересный исторический персонаж. Родился в 820 году в Константинополе в весьма примечательной семье. Его отец – Сергий приходился племянником Константинопольскому патриарху и занимал при дворе высокую должность. А родной брат матери Иоанн Грамматик был мужем Марии, сестры Феодоры, известной как супруга Василевса Феофила и регентша при его малолетнем сыне – Михаиле.
