Роузи тихо рассмеялась. К кому, собственно, она пытается придраться? К себе же. Нет, она действительно в восторге. Напевая что-то себе под нос, Роузи принялась одеваться. Платье было здесь, рядом, а вот где чулки и туфли? Честно говоря, туфли заботили ее гораздо меньше, чем шелковые красные чулки, найденные в старом сундуке. Даже без чьей-либо подсказки, она прекрасно понимала, что эти чулки должны приводить в трепет мужчин своей вызывающей безнравственностью. Возможно, леди Сэдлер использовала именно их, чтобы соблазнить своего мужа. Возможно, они занимались любовью в этом самом кабинете. Роузи оглянулась по сторонам и вздрогнула. Может быть, именно этим чулкам она обязана своим появлением на свет.
Шелковые чулки. Где же они? Несомненно, затерялись где-то под бумагами, раскиданными на полу. Вздохнув, Роузи подняла пачку документов и положила ее на стол. Потом еще одну, еще… Бумаг оказалось так много, что она вспотела. Во время этой работы Роузи развлекалась тем, что вычитывала по несколько слов из писем, наконец решила читать целыми предложениями и в конце концов постаралась прочитать одно письмо целиком.
Настойчивость корреспондента в первую очередь привлекла внимание девушки. Здесь, в Одиси, Тони казался праздным джентльменом, не интересующимся ничем, кроме хозяйства и досуга. Но он все-таки был капитаном королевской гвардии, и некий гвардеец по прозвищу Нос-с-Бородавкой постоянно извещал своего командира о любой опасности, угрожающей королевству и Ее Величеству. Эти письма содержали множество имен, наводивших ужас на обитателей лондонских улиц. Чаще всего в них упоминались Эссекс и Саутгемптон. Похоже, Тони пристально наблюдал за этими графами еще до того, как Роузи и сэр Дэнни приехали в Одиси, а после того, как труппа появилась в поместье и сэр Дэнни рассказал Тони о том, что слышал, усилия капитана королевской гвардии удвоились. Роузи жадно читала письма, где фигурировали Эссекс и Саутгемптон, с трудом разбирая наиболее сложные слова. Однако любопытство помогло ей читать правильно и быстро.
Итак, после того, как они покинули Лондон, ситуация в городе изменилась. Дом графа Эссекса словно магнит притягивал к себе всех недовольных подданных Ее Величества. Сам Эссекс, поощряемый Саутгемптоном, пылал к королеве такой ненавистью, что порой казалось, его рассудок помутился. Роузи жадно читала эти письма, пытаясь найти в них одно имя — имя сэра Дэнни. И наконец нашла. Сэр Дэнни… Ньюгейтская тюрьма… Смертный приговор за измену Ее Величеству…
Нет, должно быть, она что-то неправильно прочитала, сэр Дэнни не может быть заключен в тюрьму и приговорен к смерти. Если бы произошло что-нибудь ужасное, Тони непременно сообщил ей. Он не стал бы скрывать от нее!
Или?..
Роузи подошла к окну и медленно перечитала донесение. Прочитав, закрыла глаза. Все правильно. Сэр Дэнни добрался до Уайтхолла, предъявил рекомендательное письмо Тони, потребовал аудиенции у королевы и был схвачен людьми Эссекса. Графу, ловкому и коварному политику, не составило труда обвинить сэра Дэнни в измене и приговорить к смерти. Это было эффективным — и единственным — способом заставить замолчать сэра Дэнни.
Всхлипнув, Роузи опустилась на колени и яростно скомкала письмо, как скомкала бы негодяев, схвативших сэра Дэнни. Его ожидает смерть! И никто не сможет спасти его — палачи ньюгеитских застенков славились своим умением вырвать признание в чем угодно. Закрыв глаза, Роузи уронила письмо и прижала руки к груди. Сэр Дэнни был известен тем, что ужасно боялся боли. Он признается во всем, что ему будет сказано, и окажется на виселице — если повезет.
Роузи уже доводилось видеть головы государственных преступников, выставленные на всеобщее обозрение на Лондонском мосту. Но представить ее любимого Дэнни, ее дорогого сэра Дэнни… Роузи снова всхлипнула.
Словно ребенок, инстинктивно ищущий защиту на материнской груди, Роузи очень медленно подошла к столу…
