— Ласс Овелат? — явно узнал его император. — Что тут, демоны вас забери, происходит? Почему меня атаковала моя же гвардия! — Суман Второй гневно указал перстом на остатки развороченного «Красного дракона».
— Это не мы… Это не наш… Вернее, оруженосец наш, но пилот не наш. То есть он тоже наш… но не наш… — окончательно запутавшись, лейтенант покраснел и замялся, не зная, что сказать.
— Стоп! Доклад! Коротко, четко и только по существу! — кипя от гнева, но сдерживаясь, распорядился император.
Приказной тон подействовал.
Ласс Овелат вытянулся еще прямее, чем прежде, словно старался взлететь, но с лица ушла растерянность.
— Во время заседания фольхстага расположение «Пурпурной роты» было атаковано неизвестными, — начал докладывать он. — Нападение отбито, но одному из техников роты, переметнувшемуся на сторону нападавших, удалось завладеть оруженосцем типа «Красный дракон», — оруженосец бросил взгляд на остатки «дракона». — Я и ласса Фотал были отправлены в погоню за угнанной машиной. Ну и для прояснения ситуации в городе… — уже не так уверенно закончил он, с испугом покосившись на полуразрушенное здание фольхстага.
— А что за стрельба со стороны дворца? — поинтересовался император.
Частая перестрелка и не думала прекращаться.
— Помимо расположения роты были атакованы внешние посты охраны. Видимо, бой еще продолжается.
— Так! — император задумчиво посмотрел на раненых, бросил взгляд в дальний конец парка. — Почтенные и лассы, берем раненых и следуем в расположение пурпурной роты.
Разумное решение. То, что у нас тут куча родовитых магов, почитай малый круг — это не гарантия безопасности. Нужно найти место, где есть люди, готовые сражаться за императора. Разобраться, что происходит в городе, установить связь с армейскими частями, расквартированными в столице, собрать воедино нити управления и раздавить мятежников. А в том, что это именно мятеж, можно не сомневаться.
— Похоже, слухи о твоем проклятии, не такие и слухи. Ты ходячая проблема, Гарн Вельк, — внезапно тихо прокомментировал третий принц, пока мы шли через парк.
И не поймешь, в шутку он это сказал или всерьез. Да и в каждой шутке доля правды. Один раз — случайность, а… какой там это раз по счету? Признаться, я уже сбился. Это и закономерностью-то не назвать. Рок?
Но не виноватый я, оно само все происходит! А если и виноват, то все равно не виноват!
— Не нужно приписывать мне лишнего, — беззлобно огрызнулся я. — Я не проблема, а скальпель, который вскрывает давно назревшие гнойники. Да и то по большей части случайно, — подобрав нужное объяснение, поделился им с принцем.
— Ты пускаешь не только гной, но и кровь. Много крови, — усмехнулся Ронг Олн, но без особого веселья.
— А как иначе очистить гнойный нарыв? — пожал я плечами.
Насчет вскрытия — лукавство. Вскрытие, это когда ты специально, да хорошенько подготовившись. А я давлю эти гнойники совершенно случайно. Так что и не понять, пользы от этого больше или вреда? Но признаваться в этом не стоит. Да и все само как-то получается.
И вообще, я не собирался в столицу лететь! Меня, можно сказать, против воли на дирижабль затащили. А теперь еще и жалуются! Верните меня в Вольную марку, к милым сердцу, таким привычным и безопасным убийцам, притворщикам и чудовищам! Только спасибо скажу!
В очередной раз убеждаюсь, что мое знание будущего не стоит и ломаного кина. Не было в прошлом-будущем ничего подобного! Не взрывали фольхстаг, даже не пытались. А если пытались, то ничего не вышло. И боев в столице, со штурмом императорского дворца не было. По крайней мере, при жизни Сумана Второго.
Казармы «Пурпурной роты» походили на что-то среднее, между дворцом и фортом. Глухое квадратное здание-колодец, с окруженным стенами внутренним двором, на котором находился плац и стояли оруженосцы и рыцари. Почти глухое, в парк выходил широкий проход, способный пропустить не только оруженосца, но и рыцаря. Окна первого этажа располагались как бы не на втором и были узкими, словно бойницы в древней крепости. Но при этом все внешние стены казармы были украшены лепниной, а на крыше в паре мест находились внушительные статуи пегасов.
У въезда, грозя парку световыми копьями, стояло два «Арбалетчика». А в разбитых, причем пулями, окнах казармы то и дело мелькали фигуры сержантов и латников «Пурпурной роты».
На въезде, перед разбитым шлагбаумом валялось с десяток тел. У каждого на руке была намотана серая повязка.
— Мастеровые, — скупо обронил железный маркграф, заметив опознавательный знак нападавших. — Давно они акций не устраивали. Теперь понятно, почему.
— Ты хочешь сказать, что все это устроила эта кучка сумасшедших, борющихся против засилья паровых машин? — недовольно заметил император, не поверив словам железного маркграфа.
