Нет, неофициально с прогулами никто не борется. Считается, что знания нужны тебе, а не академии. Но лучше этим делом не злоупотреблять. Мастера-наставники могут и обозлиться. А способов осложнить прогульщикам жизнь у них достаточно. Самое банальное — увеличение физических нагрузок. Ведь чем больше усталости, тем меньше дури. И можно ведь не только виновнику наказание назначить, но и всему курсу. Чтобы, так сказать, развивать командный дух. Ведь ничто не объединяет так, как ненависть к одному проштрафившемуся залетчику. После такого простолюдины обычно с лестницы падают. По крайней мере, именно так они мастерам-наставникам появившиеся синяки объясняют. Ну а аристо и девушки просто на время остракизму подвергаются, что может быть даже неприятнее «полетов с лестницы».
К тому же особо злостные прогульщики имеют все шансы провалить ежегодные экзамены и вылететь из академии. Для аристо это пятно на всю жизнь — не маг, так еще и не рыцарь. А для простолюдина — отличный способ убить карьеру, толком не успев ее начать.
— Спасибо, Константин меня просветил, — отозвался я, изучающе разглядывая девушку. Стоит признать, пажеская форма ей очень идет. — Кстати, здравствуй. Я тоже очень рад тебя видеть, — добавил я, но Ланилла слишком завелась и просто махнула рукой, обозначая приветствие.
— Нет, ты дважды дундук, раз не сделал правильных выводов! С Константином поговорил, молодец. А с Дэей? Да будет выслушана и противоположная сторона!
Она что, не знает о моем визите в академию? Странно, обычно слухи расходятся куда быстрее пожара.
— Это ведь из судебной практики? — усмехнулся я. Негодующая Ланилла в этот момент выглядела особенно забавно и мило, нарушать момент лишним признанием не хотелось. Разъяренный котенок — клыки и когти еще недостаточно выросли, но он яростно пытается тебя укусить или царапнуть.
— Из жизненной! Тупой ты, бесчувственный болван! — окончательно разъярилась девушка. — Просто сходи и поговори с Дэей. Адрес подсказать, или не забыл еще?
Ладно, хорошего помаленьку. Пора прекращать этот спектакль, пока он не скатился с драмы до трагедии.
— Уже…
— Что уже? — замерла Ланилла. — Уже поговорил?
— Не такой я тупой, как кому-то кажется, — подтвердил я, с интересом наблюдая за эмоциями на ее лице, чтобы не пропустить ни единой мелочи. Все же у Ланиллы поразительно живая мимика, контролировать которую она совершенно не умеет.
— Ты? Ты! Ты… — задыхаясь, прошипела она.
Три совершенно одинаковых восклицания были окрашены тремя различными эмоциями: изумление, раздражение и досада.
— Я — это я, — передразнил я девушку.
Ланилла остановилась. Закрыла глаза. Выразительно дернула пальцами, словно они сжимают чью-то шею. Интересно, чью?
— Спокойно. Дыши медленнее, он гость, — пробормотала она. Резко распахнула глаза и вновь развернулась ко мне. — Сразу не мог сказать? Зачем я тут распинаюсь?
— А я мог это сделать? — повел я бровью. — Кто ворвался в комнату и сходу начал предъявлять претензии? Ты бы хоть иногда стучала, разрешения войти спрашивала. Вежливые люди именно так и поступают. Этикет — знакомое слово?
Щеки Ланиллы налились румянцем. Но я не обольщался. Не понятно — это смущение или злость?
Шумно втянув воздух, она резко выдохнула сквозь зубы, шагнула вперед. Положила руки мне на грудь, царапая аккуратно подстриженными ногтями ткань кителя, и проникновенно посмотрела прямо в глаза.
Придушить пока что не пытается — уже плюс.
Привстав на носки, чтобы хоть немного убрать разницу в росте, Ланилла наклонилась вперед, обдав мою шею горячим дыханием, и жарко шепнула, едва не касаясь губами кончика уха.
— Помнишь, кто-то там говорил, что детьми не интересуется, чтобы я через год приходила? Так вот, год прошел.
Если Лан хочет меня смутить, то зря.
— И в чем проблема? — прошептал я в ответ тоном опытного соблазнителя. — У тебя или у меня?
Ланилла на короткий миг замерла, словно раздумывая над поставленным вопросом, а затем не столько оттолкнула меня, сколько сама оттолкнулась.
— Поздно, Ваше Сиятельство, — разорвав дистанцию, сообщила она, гордо вскинув к верху свой симпатичный носик. — Свой шанс вы упустили! Окончательно и бесповоротно, да!
— Ты меня убедить пытаешься или себя?
В пикировках с Ланиллой всегда была своя особая прелесть.
— Мечтатель ты Гарн. Вот и оставайся дальше мечтать.
Не удержавшись, она все же продемонстрировала мне язык, прежде чем пулей выскочить из комнаты, хлопнув дверью.
Шебутной, дерзкой девчонкой была, ею и осталась. И это хорошо! Приятно, что хоть что-то в этом мире не меняется.
Мелкий демонёнок в юбке! Ладно, не в юбке, а в штанах — юбки у пажей не предусмотрены. Но все равно демонёнок!
Церемония была торжественной и пышной.
Хоть Константин и является членом младшей ветви обширного семейного древа рода Ранк, но он глава собственной семьи, да и является потомком первого железного маркграфа. А не принятая со стороны семья. Да и Дэя не кто-то там, а младшая дочь маркграфа Южной марки.
