Выдвинулись в путь мы при первой же возможности. Ни Генрих, ни Стрикт не желали пользоваться «радушием» князя Перхавейла больше, чем это было необходимо.
Главный дознаватель хотел было забрать с собою тело полуволка для изучения, но Аватор настоял на том что, по королевским законам, добычей убитой в княжеских землях распоряжается князь этих земель.
– Наверняка, хочет сделать чучело, чтобы потом хвастаться, как самолично прикончил чудовище в неравной схватке. – Сплюнув, тихонько прокомментировал такое решение Генрих.
Я же ненавязчиво разрешил спор двух господ, вставив свое авторитетное мнение как главного специалиста в вопросах нечисти. А заключалось оно в том, что эта тварь, будучи порождением скверны, способна распространять её в любом виде. Даже в виде трупа. Так что наиболее рациональным решением будет сжечь тело дотла. А пепел закопать как можно дальше и как можно глубже.
На самом деле, я не был столь уверен в своих словах, но, в любом случае, лучше перестраховаться. Достаточно вспомнить тех же волков, предположительно, вкусивших плоть демона.
Что князь, что лорд поколебались, но были вынуждены со мной согласиться. Всё-таки, свою компетентность я доказал сполна. Даже тон Аватора стал чуть менее пренебрежительным по отношению ко мне.
За день до отъезда мы с Генрихом решили навестить спасенную нами девушку.
Аккуратно постучавшись, мы вошли в дом, где совсем недавно произошло страшное убийство, и обнаружили её удрученно сидящую на табуретке.
Заметив нас, она прибодрилась, но я успел приметить её стеклянный взгляд, смотрящий в пустоту.
Вскочив со стула, она изобразила глубокий поклон:
– Приветствую милостивых господ. Чем могу быть полезна?
– Расслабься. – Улыбнулся я в ответ. – Мы просто пришли тебя проведать.
– Ох, неужели это вы мои спасители?! – Всплеснула руками девушка. – Я вам так благодарна! Я ничего не помню с той ночи, когда… Умерли родители. Но мне всё рассказали. Как вы отважно напали на след зверя и сразили его!
Не помнит, значит? В принципе, это логично. После исцеления души, травмирующие воспоминания были заблокированы. Или же они и были той раной? В любом случае, это и к лучшему. Жаль только что родителей ей уже не вернуть.
– Можно воды? – Попросил я, присев на свободное место.
Девушка захлопотала, принеся наполненный кувшин, а я попытался её разговорить.
И это оказалось не сложно, хотя признавалась в проблемах она несмело. Например, про то, как жить одной теперь будет трудно. Аватор итак душил крестьян податями, а в одиночку их будет выполнять практически невозможно. Неплохим вариантом было бы выйти замуж, но положение у сироты, за которую некому будет заступиться, в случае чего, не очень завидное. Да и судя по её виду, в этом доме, напоминающем об утрате, ей оставаться некомфортно.
– А ты не хочешь уехать? – Внезапно предложил Генрих. – В моем замке найдется место для служанки.
Маришка не нашла что сразу ответить, но в глазах её промелькнула надежда. Генрих же, вставая со стула, предложил следующее:
– Поступим вот как. Пока подумай, и если решишься, приходи завтра на рассвете к замку своего князя. Мы отправляемся рано утром, и подберем тебя.
– Спасибо, сир! Я подумаю. – Закивала та головой. Но по её глазам я понял, что она уже всё решила.
Отправлялись мы на рассвете всё тем же составом. Что дружинники, что гвардейцы, хорошо отдохнули и выглядели повеселевшими. Ну да, это не они сломя голову носились эти дни за кровожадной тварью.
Вопреки ожиданиям, на выезде из замка нас никто не ждал. Мы с Генрихом переглянулись, и я пожал плечами:
– Видимо, не решилась.