Для кого-то подобный удар мог бы окончиться нокаутом, но не для меня. Укрепленная кожа надежно защитила селезенку от удара, и я успел схватить противника за ногу, но тот не растерялся и, пойдя на сближение, начал наносить удары руками в мою неприкрытую голову.
Не люблю борьбу, но пришлось воспользоваться своим преимуществом в росте и массе. Потому как, очевидно, в ловкости я уступал.
Я навалился всем телом на противника и исполнил правый хук, метя в лицо. Но удар пришелся в плохо закрепленный бувигер [1], надетый, очевидно, в спешке. О чем свидетельствовало то, что элемент защиты сразу же отлетел в сторону, открывая мне на обозрение лицо убийцы.
– Вольдемар!?
На меня смотрел теперь уже не менее удивленный чем я бард.
– Иратус!? Что ты здесь делаешь?
– Нет. Что ТЫ здесь делаешь?! – Опустил я свою маску.
– Нет времени объяснять. Нам надо уходить!
Я отпустил барда и позволил ему подняться.
– Ты идешь? – Обратился он к испуганной девушке
Она поспешно закивала.
– За мной. – Махнул рукой бард, выбегая за дверь.
Его спешка была понятна, ведь во дворе уже слышались крики. Очевидно, тело мертвого князя уже нашли и по замку вовсю трубят тревогу.
Мы последовали за Вольдемаром, и вскоре я понял план его побега. Из башни в которой мы находились, вел тот самый секретный подземный ход, через который мы пробирались, когда охотились за загадочным похитителем.
Буквально за пару секунд мы разминулись с группой людей, спешащих наверх по лестнице.
После того как опасность миновала, Вольдемар выудил из недр своей одежды ключи открывающие дверь к тайному ходу.
– Шевелимся. Сейчас они ничего не найдут наверху и скоро будут здесь.
– Ну, так ты просто дверь с обратной стороны закрой. – Заметил я.
– А то я бы сам не догадался?! – Вольдемар изобразил наигранное возмущение.
Путь через тоннель показался нам вечностью, потому как мы понимали, что каждая секунда на счету. Я помог сэкономить эти секунды, призвав «светлячка», что позволило не мучиться с зажиганием факела.
Вольдемар шел впереди, Маришка следом, а я замыкал нашу группу.
При выходе из прохода я внутренне напрягся, ожидая засады. Но, видимо, в замке еще не успели сообразить, что к чему и выслать погоню, поэтому мы благополучно добрались до леса, где Вольдемар отыскал свою лошадь.
Харли же искать не пришлось. Единорожица будто бы чувствовала, где я нахожусь, и вскоре оказалась рядом.
Стоя посреди леса, мы встретились взглядами с Вольдемаром и повисло напряженное молчание.
– Какого черта ты там натворил, Вольдемар? – Глядя исподлобья обратился я к барду.
Но его мой взгляд не смутил. Напротив. Он выпрямился и, глядя мне прямо в глаза, ответил:
– Я натворил справедливость! Или ты не видел, в каком состоянии пребывают эти крестьяне? Голодные и нищие, задушенные поборами и повинностями. Я всего лишь устранил источник проблемы.
Я удрученно покачал головой:
– Ты лишь устранил её следствие. И подверг риску невинную. – Я указал на девушку, стоящую неподалеку.
– Всё было спланировано.
– Ладно. – Я развел руками. – Как ты вообще это сделал? Откуда ты знал, что он придет к ней сегодня?
– Это был лишь один из вариантов. Знаешь что-нибудь о корне Зверохвата? Он произрастает на юге. При правильном приготовлении, в сочетании с алкоголем, он вызывает неудержимое желание у мужчины.
Я обреченно прикрыл глаза ладонью:
– И ты был уверен, что он пойдет к ней?
– Не уверен, но если бы он пошел к какой-нибудь служанке, я бы просто пробовал другие варианты. А так, повезло разобраться с проблемой всего лишь за один день.
– Как ты вообще проник в замок?
– А как проник ты? Есть множество методов. Сначала притвориться извозчиком. Потом слугой, дабы получить доступ к его еде. Потом стражником, чтобы застать врасплох.
– Почему бы просто было его не отравить? Зачем такие сложности?
– Потому что всё должно было быть похоже на несчастный случай. Сейчас всё выглядит так, будто бы выпивший князь пришел к девке и случайно выпал из окна.
– Её же будут искать!
– Да кто её найдет? Я помогу ей скрыться, и вскоре все про неё забудут.
– И скольких ты уже убил? Вот таким образом.
– Какая разница, паладин? Хочешь меня остановить? Давай! Я весь твой. Но в глубине души ты понимаешь, что я вершу правое дело.
– Это скользкая дорожка, Вольдемар... Ведущая лишь в ад.
Я повернулся к девушке:
– Теперь со мной тебе нельзя. После произошедшего, у дознавателя возникнет слишком много вопросов. А ты… – Я обратился к барду. – Надеюсь, сможешь укрыть её, после того как подставил.
Я вскочил на Харли и, не оборачиваясь, поехал к дороге. В голове вертелось всё произошедшее, и по итогу я просто вздохнул. Я не мог осуждать Вольдемара. Ему кажется, что он совершает благое дело, но я понимал, что глобально это ситуацию никак не изменит. Общество нужно менять постепенно и разовые убийства знати никак не улучшат положение простого люда в королевстве, но могут иметь последствия.
Уже начинало светлеть, когда я добрался до лагеря. На одном его краю часовыми стояли люди Генриха, поэтому, подав ему условный сигнал, я смог вернуться незамеченным.