— А представь, если бы сейчас вдруг тряхануло всю Землю, — выпустив густую струю дыма, продолжил Чиграш. — Коммуникации разрушены, интернета нет, хаос. Разграблены склады с оружием, люди организуют коммуны и занимаются выживанием. Не решают вопросы, какой унитаз поставить — белый или черный, — он уже начал заметно раздражаться, — и не как к бабе без денег подкатить! А выживанием, Кот, вы-жи-ва-ни-ем!
Чиграш сорвался на крик, закашлялся, сплюнул густую мокроту и выбросил недокуренную сигарету.
— Ты заболел? — участливо спросил я. — Кашель у тебя нехороший.
— Ерунда, — отмахнулся Витька. — Уже неважно.
— Что значит «неважно»? — возмутился я. — Ты и вправду хочешь как Крутицын?
— Завтра пойду к врачу, Кот, — тихо сказал Чиграш. — Обещаю.
Он прислонился к заиндевевшему вагону и тяжело дышал.
— Надоело мне, Кот, — вновь начал он. И в голосе на этот раз слышалась какая-то черная тоска. — Каждый день одно и то же. Грузить чертовы вагоны, чтобы купить поржрать, чтобы были силы на следующий день разгружать очередные чертовы вагоны…
А сколько я уже здесь? Кручусь в этом круговороте…
— Ты не в себе, Чиграш, — И вот что мне сейчас с ним делать? — Давай разгрузим и пойдем в кафе. Посидим, попьем чая. Или пива? Можно пива — надо и на удовольствие иногда деньги тратить. Поговорим, обсудим все. Погреемся после работы. Ты глянь — вокзальная башня минус двадцать четыре показывает.
— Почему я живу как какой-то мусор, — с болью в голосе спросил Чиграш, не обращая внимания на мои слова. — Зачем я шесть лет учился — чтобы жить в съемной комнате и грузить тушенку? И чтобы девушки смеялись, узнав о моей работе? Им наплевать на то, что я инженер, Кот, наплевать! Главное, что разгружаю тушенку!
Он вновь сорвался на крик и зашелся кашлем.
— Чертово общество! — Витька чуть не плакал, навалившись на корпус вагона. — Куда мне идти? Переучиваться? В тридцать лет?
— Витька, — неуверенно сказал я. — Чиграш…
— Может, я смогу вам помочь, молодые люди? — раздался ясный беззаботный голос.
Мужик в старомодных очках и шляпе, в костюме-тройке, вышедшем из моды, наверное, еще лет двадцать назад, не меньше. В руках кожаный портфель. Где-то я его раньше видел… Или нет? Но лицо откуда-то мне знакомо.
— Вы хотели войны, Виктор? — спросил мужик Чиграша. Своим видом он явно выбивался из окружающей действительности. Мороз за минус двадцать, а он в костюме и даже не мерзнет! — Не получится. Никому это не выгодно и никому не нужно. Прогресс не остановить, вы это тоже прекрасно понимаете. И не один вы остались за бортом, когда общество скакнуло вперед. Вам еще хорошо живется, дорогой мой. Представьте, каково старикам!
— Кто вы? — хрипло спросил Чиграш.
— Да-да, вы кто? — грозно добавил я, хотя необходимости в этом не было.
— Мое имя вам ни о чем не скажет, — улыбнулся мужик. — Достаточно будет того, что я помогу вам. Вам, Виктор, — он кивнул Чиграшу, — или вам, Василий.
Что? Он знает меня? И хочет мне помочь? Но мне помогать не надо! Я не просил. Сумасшедший какой-то. Точно, псих! Напугать его, чтобы побежал, дороги не разбирая…
— Уйти сможет только один, — спокойно продолжил мужик в тройке.
Черт, да он же явно какой-то маньяк. Избить его и сдать полицейским? Сбежать?
— Лучший мир, — очки блеснули при свете зажегшегося фонаря, — где все зависит от вас. От вашей силы, от хитрости и от умений. И где никому не важна ваша профессия, где вас судят по делам.
Я уже хотел было броситься на мужика, но резко остановился, увидев как позади него задрожал воздух, свертываясь в воронку.
— Вы кто? — вновь спросил Чиграш, но теперь уже с любопытством и какой-то надеждой.
— Туда попадет только один из вас, — странно улыбаясь, сказал мужик, по-прежнему игнорируя вопрос Витьки. — Тот, кто останется жив.
Кажется, Витька мгновенно сошел с ума: он замер, скосив на меня глаза, и в следующую секунду набросился с диким ревом. Он яростно бил меня кулаками, целясь в глаза и в уши, стараясь ослепить и оглушить. Сперва я только защищался, но потом понял, что Чиграш искренне вознамерился меня убить. Я с размаху ударил его в челюсть, но тут же пропустил ответный удар по шее…
Мы упали, сцепившись в смертоносный клубок, и теперь катались по земле, со страшной силой молотя друг друга. А мужик в тройке, очках и шляпе, широко улыбаясь, смотрел на нас. Воронка позади него еще больше расширилась, сквозь нее проступали какие-то неясные очертания.
— Я! Хочу! Уйти! Отсюда! — Чиграш словно заколачивал каждое слово мне в голову.
Я почувствовал, как силы покидают меня, в глазах темнеет, а крики Витьки будто доносятся с соседней улицы.
— Я! Уйду! Туда! Я! — орал сумасшедший Чиграш. Очередной удар, и я отключаюсь… Мне не больно. Мне просто обидно. В новом мире окажусь не я, а Чиграш. Почему для меня это так важно?
— Вася! — позвал меня кто-то и я проснулся. — Кот!
Непонимающим взглядом я уставился в темный силуэт, склонившийся надо мной. Кирилл, кинжальщик, пытался меня разбудить, шлепая ладонью по лицу.
