— Так вот, в Спарте, — продолжил я свой рассказ, — даже маленькие мальчишки должны были соответствовать славе своей страны и регулярно получали от своих учителей задания, чтобы ее подтвердить. Борьба, сражения, убийства, даже воровство — все это было тем, с чем они сталкивались каждый день. И однажды одному из молодых спартанцев его учитель дал простое задание: украсть лисенка. Вроде бы, ничего сложного, но в последний момент хозяин заметил пропажу, а нашего молодого воина вместе с парой случайных прохожих задержала стража до выяснения обстоятельств.
Я сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. А ведь я в этом мире так долго почти ни разу и не говорил. Обычно, даже если и задвигал речи, то совсем короткие — похоже, без тренировок мои голосовые связки потихоньку начинают отмирать.
— Так вот, стража ходит, задает вопросы, а молодой спартанец тем временем спрятал лисенка себе под тунику и сделал вид, что просто случайно проходил мимо. Ведь, как вы понимаете, провалить задание — это позор, — я задержал взгляд по очереди сначала на Лене, потом на Кирилле. — Вот только лисенок оказался очень голодным. Почувствовав перед собой живот теплого живого существа, он начал драть его лапами. Молодому спартанцу пришлось терпеть, чтобы стража не заметила ничего странного, и лисенок, не чувствуя вообще никакого сопротивления, просунул мордочку в проделанную им рану и начал есть печень еще живого человека.
— И чем все кончилось? — жалость или предвкушение, я так и не смог разобрать, что же за эмоция мелькнула на лице Лены.
— Смертью, конечно, — просто ответил я. — В то время без куска печени было не выжить. Но тут главное другое — стража так ничего и не заметила, парень даже смог дойти до своего учителя и умер только там. Выполнив задание и сохранив честь. Догадываетесь, к чему я клоню?
И кинул замершего у меня в руках лиса в сторону Кирилла. Тот на одних инстинктах поймал рыжего зверя, а потом побледнел, осознав, что же его ждет дальше.
Дальше мы шли уже немного по-другому. Я довольно улыбался, Кирилл, удерживая засунутого под рубашку лиса, болезненно морщился и периодически постанывал, а бледная Лена семенила рядом, взвалив на плечи снятую кинжальщиком броню и восстанавливая ему постоянно ползущие вниз жизни. Животное громко урчало — то ли испытывало удовольствие от поедаемой плоти, то ли, наоборот, страдало от того, что находится в таком странном положении. В любом случае Кириллу было, мягко говоря, туговато — судя по громкой возне и страдальческому выражению лица парня, лис вел себя весьма беспокойно.
Неожиданно, перед самой пещерой Кирилл замер и остановился, я тут же посмотрел на его живот и увидел, что зверя под рубашкой теперь точно нет.
— Ты его что там — придушил по-тихому? — подозрительно смотрю ему прямо в глаза.
— Нет, — не могу понять — неужели, я слышу восторг в его голосе? — Он сам просто взял и исчез. А у меня выскочило сообщение, что у меня теперь есть тотемный зверь.
— Лис стал твоим тотемным зверем? — уточнила Лена.
— Ага, — довольно улыбнулся парень и тут же повернулся в мою сторону, склонив голову.
— Спасибо, учитель. Я помню, как вы говорили нам вчера, что через боль можно стать сильнее. Теперь я на самом деле понял, каково это, — Кирилл не просто стал разговаривать со мной на «вы», но и смотрел на меня с таким искренним восторгом в глазах, а я мог сказать только одно-единственное слово. И то про себя.
Охренеть!
Судя по всему, совершенно непривычный пафос в словах Кирилла был вызван неожиданным поворотом в пытке с участием рыжего зверя. Спустя некоторое время он вновь начал называть меня по имени или просто Котом и уже не «выкал». С одной стороны, мне так было привычней — все-таки общение в стиле голливудских фильмов вызывало где-то глубоко внутри вполне предсказуемое отторжение. А с другой — было даже немного обидно. Только что был «учитель», а тут на тебе — опять просто Кот.
Возможно, его благоговение несколько приуменьшилось после того как он решил использовать новоприобретенную способность. Ну, конечно же, он сразу же попытался это сделать! Не скрою, я даже сам горел искренним желанием посмотреть, что из этого может получиться. Результат, однако, явно разочаровал Кирилла.
— Кажется, я теперь могу его призвать! — гордо сообщил кинжальщик, и спустя секунду рядом с ним появился призрачный лис.
Парень явно ожидал, что призванный им тотемный зверь будет из плоти и крови. Честно говоря, я и сам так думал. Но реальность подкорректировала наши явно завышенные ожидания: сквозь тело лиса можно было видеть траву и камни, а с определенного угла он и вовсе становился почти невидимым.
— И что мне с ним делать? — явно приуныл кинжальщик.
— Так, это что еще за упаднические настроения? — слегка повысил я голос. — Минуту назад ты искренне радовался, что получил такую способность, а что случилось теперь?
— Учитель, это же… — начал кинжальщик.
