Настоящий тролль, вернее, троллиха. Неверно сформулированный запрос и вполне логичный, учитывая, что мы только что устроили с изгнанием, снимающим все запреты на сражения друг с другом, ответ. Пьер, похоже, понял, что это всё, и большей поддержки ему не получить, не выдержал, зарычал от ярости, а потом выхватил пистолет и разрядил его мне в лицо.
Плащ из кожи болотных капп нейтрализует эффект пробития брони
Получен урон 0
Вы заставили бога приказать своему последователю нарушить Закон
Сила бездны слабеет
Обалдеть! Нет, в том, что намотанный на голову плащ сработает как надо, а равно и в том, что моей выносливости достаточно, чтобы остановить пулю, запущенную без использования навыков, я не сомневался. А вот то, что я решил не голосовать и провести таким образом людей у нас в отряде, а по факту в итоге обманул бога — вот это по-настоящему выглядит внушительно.
И что же теперь будет?
— Что? Как? Нет… — на Пьера было жалко смотреть.
Не знаю, каким именно образом это отразилось у него, а перед моими глазами возникли горящие буквы.
Пьер Бессонов нарушил Закон, напав на союзника по отряду
Пьер Бессонов получает проклятие Неприкаянного
— Нет! — Пьер бледнел с каждой секундой, и вот он уже стал как траурное полотно. Что же такого он увидел? И чем страшно полученное им проклятие? Общая-то суть вполне предсказуема, но интересны детали.
Специалисты считают, что человек, принимая неизбежное, проходит через пять стадий, и первая из них — это отрицание. Молодой парень, еще недавно буквально цветущий, был просто раздавлен случившимся с ним несчастьем. Даже не представляю, каково это — быть преданным собственным богом и одновременно тем, кто инициировал твое изгнание, но так и не довел его до конца.
Я перевел взгляд с пошатнувшегося Пьера на старушку Эмирион. Та явно была в замешательстве. Неужели она просто не может пока осознать, что произошло? Впрочем, для меня сейчас важнее, чтобы не было ненужных последствий.
— Ты! — глаза Эмирион превратились в узкие щелочки, ее костлявая рука вытянулась, указывая на меня. Ну вот, накаркал. — Как ты посмел…
Перед моими глазами сменялись многочисленные строчки логов, старые и новые вперемешку. Я просто-напросто не успевал их читать, пытаясь одновременно следить за происходящим. Обман бога… Нарушение Закона… Получена новая способность… Активировано достижение… Угроза…
— …провернуть такое?! — закончила тем временем владычица бездны, или как там ее. — Ты хоть знаешь, что теперь будет?
И ни следа от былой насмешливости, которой старушка еще недавно искрила будто клоун на сельской ярмарке. Впрочем, какая она теперь старушка — перед нами стояла настоящая карга с вытянувшимся лицом, провалившимися глазами и крючковатым носом. Баба-Яга из русских сказок, не иначе. Только самая что ни на есть реальная и способная перебить нас всех.
Вперед, загородив меня, бесстрашно вышли Кирилл и Лена. Поступок явно самоубийственный, учитывая, что наш противник — некая надчеловеческая сила. А вот и Майя, посомневавшись, встала по правую руку от меня. Решила, что Эмирион угрожает и ей? Впрочем, вряд ли даже старушка решит напасть на девушку сама, учитывая, кто ее мать и то, как жнецы получают свою силу. Тогда, получается, поддержав меня, Майя сама лезет на рожон! И ведь даже ей не рассчитать, к чему это всё может привести! Скажу честно, не ожидал.
Петрович, Влада и все остальные последователи бездны встали стеной позади Эмирион. В их глазах одновременно застыли страх, ненависть и какое-то почти осязаемое подчинение. А ведь у некоторых из них наверняка другие покровители, но ведь все равно встали. Это что, корпоративная солидарность, и сейчас должна произойти схватка бездны со светом? Вернее, с обманом, но суть от этого не сильно, если честно, меняется… Вот уж чего-чего, а такого я точно не хотел.
Хаос, тьма, последователь Сталемита в лице Рыжего — все они стояли поодаль, ожидая развития событий. Мир вокруг будто подернулся пеленой и потерял краски, выцвел. Кажется, теперь точно нет другого выбора — пора призывать своего покровителя.
— Эмирион! — раздался встревоженный, но вместе с тем какой-то бархатный голос.
Я обернулся на звук и… Сказать, что я обомлел — не сказать, пожалуй, ничего. Откуда-то со стороны появился мой хорошо знакомый толстяк в костюме. Вот только на этот раз позади него полыхала ослепительная стена света, лицо и руки искрились золотом, да и в целом выглядел он неуловимо по-другому.
— Аласкор? — недоуменно спросила богиня бездны, вновь превращаясь в миловидную старушку. Затем недоумение практически мгновенно сменилось на легкую насмешливость. — Гинтан? Или как ты там еще себя называешь?
— И я рад тебя видеть, — довольно дружелюбно отозвался мой учитель.
