Царящую в помещении тишину, такую нехарактерную для сборища большого количества людей нарушил голос вставшего человека.
— Уважаемые коллеги! Мы последние, кто ещё может что-то сделать! — Гийом Леблан, бывший министр обороны Франции, которого сняли за коррупцию полтора года назад, поднялся со своего места, сжав кулаки.
— Кто мы? — Виктор Шелленберг, экс-глава Бундестага, криво усмехнулся. — Больше нет никаких мы. Евросоюз развалился. Нас больше никто не слушает, Гийом. Европа мертва.
— Это мы так думаем. — Вмешался Ахмед аль-Мутавак, бывший эмир Кувейта, передавший власть своему сыну и чудом оставшийся живой при великой чистке, лишившей мир большей части политиков высшего звена. — Пока мы сидим здесь, Россия возрождает коммунистические порядки в Евразии, а янки делают Америку снова великой.
— Так мы для этого и собрались. — Взял слово Чо Ин-Хван, один из последних президентов Южной Кореи, ещё недавно отбывавшей срок в тюрьме и только в последний месяц выпущенный по досрочному освобождению. — Мы должны дать бой. — Пафосно начал трясти он маленьким кулачком.
Шелленберг зло усмехнулся.
— Чем? Развалинами Берлина? Или Лондоном, по которому тоже пришелся удар русской боеголовки? Или может Парижем, который теперь центр русской оккупационной зоны?
— Господа! Подождите! Не будем ссориться. У нас ещё есть деньги, есть люди, и даже оружие. — Вмешался Альваро Мендоса, последний уцелевший представитель Латинской Америки. — Не думайте, что мы так просто сдадимся, мы можем сопротивляться!
В дальнем углу стола молча сидел Тэйлор Грант, бывший заместитель премьер-министра Австралии. Он не вмешивался, только внимательно наблюдал за собеседниками.
— Как говорят Русские, вы все переливаете воду из пустого в порожнее, но никто не предлагает реальных решений. — Начал он и все повернулись в его сторону. — Пытаетесь отрицать существующие факты, но тем не менее, они таковы, что США и Россия контролируют мир. Они не оставляют нам выбора. Открытая война? Нас раздавят за два дня. Чем это отличается от недавних событий, пока мы ещё были у власти и нам подчинялись армии? Несколько ударов из космоса и подконтрольные силы были уничтожены, даже не выходя с мест базирования. Или у вас тоже есть космические корабли? Тогда напомню, что чертовы коммуняки уничтожили превосходящую в силе армаду крейсеров ящеров. Вы собираетесь выйти против урагана с домашним вентилятором!
— Тогда нужно играть по их правилам, но против них. — Леблан упёрся руками в стол. — Необходимо внедриться в их системы. Использовать их же технологии против них. Занять руководящие посты, на словах проявлять лояльность, но осуществлять диверсионную деятельность на местах.
Его сосед издал горький смешок и ударил кулаком по столу.
— Вы серьёзно? — Самир Тахир, бывший глава Египта, покачал головой. — Хотите стать их марионетками, чтобы однажды ударить в спину? Думаете, они настолько глупы? С одной стороны, толстокожий русский медведь, переживший в своей истории и не такое, а с другой, звёздно-полосатый орёл, печально известный тем, что всегда держал своих вассалов в кулаке, выжимая из них все соки. Такое ощущение, что в этой комнате собрались одни безумцы.
— Но мы не можем потерять контроль. — Склонился вперёд бывший министр обороны Франции. — Если мы уступим, станем безликой массой рабов нового мирового порядка. Они оставят нас без власти и без будущего. Кто из вас готов расстаться со всем нажитым богатством и послушно ходить на работу? Кто готов пойти работать кассиром в магазин?
— И что ты предлагаешь?
Леблан оглядел мрачные сосредоточенные лица, ждущие от него универсального решения.
— Действовать по плану. Создать тайную армию, тайное государство в государстве. Мы будем действовать в тени. Ждать момента, когда они ослабнут, или когда Америка и Россия вцепятся друг другу в глотки. Как показывает практика, двуполярный мир не может существовать, кто-то начнёт перетягивать одеяло на себя.
В зале повисла тишина, люди задумались и первым кивнул Мендоса.
— Чёрт с ним! Я поддерживаю. В Южной Америке есть ресурсы. Наши люди ненавидят американцев, они хотят мстить.
— Арабский мир не подчинится ни Москве, ни Вашингтону! — Аль-Мутавак сложил руки на груди. — У нас найдутся сторонники.
— Попомните мои слова… — Тяжело вздохнул бывший глава Египта. — Но я с вами.
Виктор Шелленберг, экс-глава Бундестага на правах хозяина бункера взял в руки пульт управления проектором и щёлкнул по кнопке, переключая слайд.
— Ладно. Давайте посмотрим, что у нас есть…
Изображения начали меняться одно за другим, показывая новую карту мира, разорванного на две половины. Схематичные очертания городов, границ и военных баз пересекались нитями маршрутов, линиями поставок, указателями ключевых стратегических объектов.
Но к сожалению заговорщиков, до конструктивного обсуждения плана они дойти не успели.
