Вот собственно и ответ на вопрос. Всего то семьдесят пять прыжков, и я дома. Хотя нет, посчитал я неправильно. Лететь напрямую — через чёрную дыру, это такой затейливый способ самоубийства, поэтому придётся проложить маршрут в обход. Ещё, было бы неплохо делать это через необитаемые системы, чтобы не было бюрократических проволочек с различными инопланетянами. Не хватало ещё привезти на хвосте разъяренный флот каких-нибудь бесхвостых мартышек, потрясающих лазерами и требующими моей крови за нарушение границ.
— Построй примерный маршрут до отмеченной системы. Прыжки от девятисот до тысячи световых лет, с точками выхода в необитаемых зонах, стараясь избежать известных торговых маршрутов.
Я конечно понимал, что информация, которой пять тысяч лет — уже довольно устарела, но мне сейчас нужен примерный маршрут. А уж когда мои вернутся, то можно будет актуализировать данные, синхронизировав станцию с бортовым компьютером корабля.
«Маршрут построен. Расстояние — сто сорок три тысячи световых лет. Ориентировочное количество прыжков — сто пятьдесят два»
Попробовал в голове представить это нереальное расстояние, но сдался. Слишком большие цифры. Наше Солнце, этот чёртов ревущий шар огня, в секунду преодолевающее две сотни километров, за пять тысяч лет пролетело всего четыре световых года, а тут расстояние в десятки тысяч раз больше.
— Выдай мне сопровождающего и пусть он отведёт меня к топливным элементам. — Отдал я очередное указание. — Гляну, что тебе нужно, для пополнения запасов.
Рядом, с лёгким жужжанием приоткрылась одна из стеновых панелей. Из щели показался компактный робот-проводник, напоминающий что-то среднее между пауком и шагающим контейнером. Он был размером с крупную собаку, с шарнирными лапами, и при движении его корпус немного покачивался, ловя баланс.
— Следуйте за мной. — Прозвучал из встроенных в его корпус динамиков, ровный, механический голос.
Я пожал плечами и двинулся следом. Чем больше я узнавал о станции, тем яснее понимал, что до сих пор использовал только ничтожную часть её возможностей. Да я практически нигде не был, кроме основной зоны, так и не обследовав многочисленные системы, коридоры, переходы, помещения, ярусы и другие, по большей части, неизвестные для меня места.
Мы шли по длинным коридорам, спускаясь вниз по лестницам, заходили то в один, то в другой лифт, перемещаясь между секторами, пока стены постепенно не начали меняться. Блестящие гладкие панели, которыми были обшиты жилые отсеки, центры управления и лаборатории, сменились грубыми металлическими плитами с отчётливо видимыми сварными швами. Действительно, всё как у настоящих военных. Представительский лоск в местах для начальства и «и так сойдет» для остальных. Всё же станция боевая и нет необходимости в излишней красоте. Голая функциональность.
— Местная техзона, значит? — Пробормотал я себе под нос. — Тут я ещё не был… Интересненько…
Робот не отвечал на риторические вопросы, и просто шёл дальше, тихо постукивая лапами по полу. Через минуту он остановился перед массивной шлюзовой дверью, больше похожей на сейфовую, которые я видел в фильмах про ограбления банков.
Она отъехала в сторону, открыв стены толщиной в несколько метров, и в нос ударил слабый запах затхлости, смешанный с какой-то тягучей ноткой вязкости, образовавшийся за тысячелетия простоя. Тусклое освещение выхватывало из полумрака огромное закрытое помещение, с ровными рядами контейнеров, стоящих на специальных ложементах.
«Пункт хранения топливных элементов» — Прокомментировала увиденное система станции. — «Объём текущих запасов: сорок шесть условных единиц»
Я обвёл помещение взглядом, пытаясь понять, что тут вообще передо мной. Понятно, что это топливные элементы в контейнерах… Звучит-то ясно, но что это такое в реальности? Как-то упустил я вопрос, на каких принципах работают местные корабли и что используют для заправки вместо бензина.
— Расскажи мне подробнее. Как выглядит топливо, из чего состоит, и как вообще работает система?
«Топливный элемент класса MX-семнадцать — стандартный энергетический блок на основе ферро-геля, обогащённого микроволокнами трилиума. Используется для питания портальных систем и реакторов холодного синтеза. Принцип действия: каталитическое разрушение молекулярных связей с высвобождением высокоэнергетической плазмы. Энергоэффективность — восемьдесят семь процентов»
— Ясно… — Протянул я, даже не пытаясь притворяться, что всё понял. — А если по-простому?
«Элемент содержит высокоэнергетическую жидкость, которая под воздействием катализатора превращается в плазму, создавая электрический ток и тепло»
Стало чуть понятней, но не до конца. Впрочем, в деталях пусть потом разбираются наши учёные. Я им привезу образцы с технической документацией, а дальше их головная боль. У них головы большие, не только для еды созданные, так что пусть думают.
Я подошёл ближе к одному из контейнеров и потрогал его рукой. Гладкий и холодный материал — нечто вроде композитного металла. Панель управления на торце ящика мигнула зелёным, разрешая доступ.
