Смотря на него, мне в голову пришла идея.
— Может это работает моя особенность? Ну та, в которой ты говорил, что из меня мог получиться самый настоящий маг, прогибающий реальность своей волей.
Дмитрий перевел на меня взгляд, с трудом вынырнув из своих мыслей.
— Думаю, что такая теория имеет право на жизнь. В твою парадигму восприятия реальности укладывается схема о том, что убийства приносят тебе опыт и усиливают тебя и даже Система теперь не способна изменить это. Возможно, это та самая ниточка, размотав которую мы сможем как минимум вернуть твои силы. По крайней мере часть из них?
— Это было бы очень хорошо. — Тут же согласился я.
Так-то я привык к своим способностям и без них ощущал себя как без рук. Если для того, чтобы вернуть их, мне потребуется уничтожить миллион местных зверей, появляющихся из воздуха и вряд ли являющихся полноценно живыми объектами — то это приемлемая цена.
Дмитрий тем временем продолжил рассуждать.
— Мне нужно отслеживать происходящее с тобой в момент убийства. Для аналогии можно привести программы, прослушивающие сетевой трафик. Ты же знаком с терминологией?
— Эй! — Возмущённо вскрикнул я. — У меня так-то диплом инженера программиста.
— А! Ну отлично! — Ни капли не обратив внимания на мою экспрессию, продолжил он. — Тогда будет проще. В общем смотри. Я, помимо визуального наблюдения могу снимать сотни и тысячи параметров. Если мы соберем некоторый объем, то его можно будет проанализировать, чтобы найти какие-нибудь закономерности.
Перед ним появился стол с клавиатурой, со множеством голографических экранов висящих прямо в воздухе, а рядом два кресла. Я недоуменно осмотрелся по сторонам. Увлекшийся парень создал их прямо посередине замковой площади, наплевав на удобства. Я только вздохнул и уселся, начав наблюдать за его полетом мысли, порадовавшись тому, что нет дождя.
Дмитрий с безумной скоростью стучал пальцами по клавишам, прямо на ходу создавая программный код и комментируя при этом. На экранах появлялись графики, диаграммы, потоком, в реальном времени бежали данные.
— Смотри. — Пробормотал он, не отрывая взгляда от кода. — Я подключил виртуальные датчики к твоей метке. Теперь постоянно будет мониториться множество факторов: уровни гормонов, биоэлектрические импульсы, и сотни других параметров как внутри тебя, так и вокруг.
Я немного поёжился от осознания того, что он обладает такими возможностями и способен читать меня как открытую книгу. На одном из экранов тем временем появился чрезвычайно сложный многомерный график.
Дмитрий чуть отвлёкся и перевёл на меня взгляд.
— Можешь кого-нибудь убить?
Я кивнул и забежал на замковую стену. Прильнул к прицелу снайперской винтовки, высматривая потенциальную цель и довольно быстро обнаружил лежку стаи волков, расслабленно наблюдающих за замком.
Выбрал своей целью вожака и выжал спуск.
Косматая голова тут же взорвалась кровавыми ошметками, а я тем временем перевел прицел дальше, на следующего. Высадил весь магазин, перезарядился и начал искать следующую цель. Через минуту увидел здорового медведя, лежащего на земле. По телу, с каждым убийством пробегала тёплая волна.
Медведь тоже пал жертвой выстрела и со двора раздался крик парня, зовущий меня вниз.
— Странно… — Нахмурился Дмитрий, тыкая пальцем в график. — Вот здесь видишь, при убийствах словно идут волны. В обычном режиме график прямолинейный, тогда как при убийствах появляются пики. Но и они неравномерны. Ты же только что убил кого-то особенного?
Я кивнул на его слова.
— Да, бронированный медведь. Здоровый был такой.
— Вот! — Предвкушающе воскликнул он. — На графике появлюятся пики, когда ты убиваешь модифицированных существ. Как будто нечто вознаграждает тебя за сложность.
— Ну так всегда и было. Чем выше уровень у монстра, тем больше за него давали опыта.
— Всё верно! Но сейчас то системы нет! Мы изолированы от её обычного влияния.
Дмитрий щёлкнул мышью, и график разделился на слои. Один слой отображал обычных хищников, другой — мутировавших. Линия второго слоя взмыла вверх, образуя зубчатый гребень.
— Это похоже на алгоритм динамического масштабирования сложности. — Продолжил парень, дрожащим от возбуждения голосом. — Как в старых играх! Чем сильнее ты становишься, тем агрессивнее реагирует окружение. Но здесь есть и обратная связь. И за неё можно зацепиться!
— Что это значит?
Дмитрий резко встал, хватаясь за голову.
— Всё просто. Если местная тюрьма адаптируется к тебе, то твой опыт — это плавающая переменная в ней. В теории можно взломать, пользуясь тобой как точкой входа.
— И поставить мне милионный уровень? — Со скепсисом переспросил я.
— Ну нет. — Всё же улыбнулся он. — Просто получить ограниченный доступ. Не думаю, что Система могла предусмотреть такое. Появление внутри человека с магическими способностями, позволяющего игнорировать ограничения. И меня, с моими мозгами. — Постучал он себя пальцем по голове.
