Тем временем, пока орки разлетались по галактике, на Земле, в отведенной оркам зоне Африки, начали разворачивать поистине циклопические палаточные лагеря. Я даже слетал с Урзул’Рагом на место — благо, на космическом истребителе долететь можно было за несколько минут. Посмотрел и оценил обстановку своими глазами. Картина маслом: бескрайняя саванна, на которой вырастают ряды армейских палаток, ставят каркасы под более капитальные бараки, роют траншеи под коммуникации. Люди таскали балки, вбивали сваи, я даже заметил Петра и остальную компанию, помогающую в стройке, хотя по-хорошему, они должны были не вылезать из порталов, опасаясь нападения Твари. Но плюнул и не стал подходить, все люди взрослые и излишняя опека только повердит.
Большой и зелёный орк, с трудом вылезая из тесной кабины моего истребителя, ему пришлось буквально протискиваться в плечах, вышел, встал во весь свой немалый рост, широко расставив ноги, будто врастая в землю. Он закрыл глаза, поднял лицо к солнцу и сделал глубокий, полный вдох. Его мощные ноздри раздулись, втягивая воздух, наполненный запахом трав. А потом округу сотряс первобытный рёв, низкий, мощный, идущий из самой глубины груди. Рёв, от которого в панике умчалось небольшое стадо местных антилоп, мелькнув пятнистыми спинами вдали.
— Я вернулся! Отец! Я нашел Колыбель! Орки нашли дом! Нашли братский народ! Клятва исполнена!
Он выкрикивал это в небо. Его голос, обычно сдержанный, звучал с невероятной силой и облегчением. Как будто у него с плеч свалилась гора. Урзул’Раг обернулся, и подошёл ко мне. На его обычно непроницаемом лице читалось нечто близкое к благодарности.
— Пойду говорить с землёй.
Я не стал задавать лишних вопросов, просто кивнул. Очевидно же, что это какой-то старый, сакральный ритуал, и он таким образом закрывает какие-то свои древние обещания, данные предкам или самой планете. Кто я такой, чтобы мешать?
Орк деактивировал свой защитный костюм, который носил словно вторую кожу. Никто не забывал про неубиваемую тварь, охотящуюся на Земле за определёнными людьми, и у меня самого сейчас он был активирован под одеждой, оставляя только лицо открытым.
Броня сползла с его тела, оставив разумного в одной поясной повязке, едва прикрывающей чресла, будто он вернулся в древность, к далеким временам до космоса, когда их племена жили под небом, а не в каютах звездолётов. Наверное, надо будет подарить ему комплект белья. Да и вообще, раз они планируют жить на Земле, то им придется адаптироваться к жизни среди людей.
Затем орк достал из своего инвентаря небольшой, потертый временем свёрток из грубой ткани. Аккуратно развернул его на ладони. Внутри лежали три предмета: гладкий чёрный камень, похожий на вулканическое стекло, кусок высохшего, скрученного корня какого-то незнакомого растения и маленький кожаный мешочек, туго перевязанный жилой. Из мешочка виднелась бурая, похожая на пыль субстанция. Урзул сел на корточки, провёл камнем по земле, очерчивая вокруг себя почти идеальный круг. Потом взял корень, поджёг, и тот задымился, истончая смолистый, едкий, но почему-то приятный аромат, напомнивший мне хвойный лес и горящую смолу.
А потом он начал говорить.
— Земля. — Пробасил он. — Ты не знаешь меня. Но я сын тех, кто когда-то давным-давно родился здесь, под этим самым небом. Я кровь от их крови, кость от их кости. Я — Урзул, из рода Раг, сын ГарШада, внук ДурНада, и я привёл кровь свою, кровь нашего народа, к порогу старого мира. К твоим ногам.
Он поднял горсть рыжей африканской земли, смешал её с бурой пылью из мешочка — эта пыль оказалась мелким, почти невесомым пеплом. Пересыпал эту смесь себе на мощную грудь, потом на высокий лоб и широкие плечи. Жест был исполнен с такой торжественностью, что у меня по спине пробежали мурашки.
— Это — наш Дом. С этого дня. — Он ударил себя огромным кулаком в грудь, где смешались земля и пепел. — Мы не враги. Не завоеватели. Мы пришли как защитники. Как сыны и дочери, вернувшиеся из долгого, темного странствия. Готовые отдать жизнь за тебя. Как отдали ее наши предки, обманом уводимые в чужие края.
Я слышал это как сквозь сон, как сквозь толщу воды. Казалось, вокруг смолкли все звуки. Ни пения птиц, ни стрёкота цикад, ни далеких голосов со стройплощадки. Только тихий треск тлеющего корня в центре круга, да голос орка, сидящего на корточках на фоне огромного, темнеющего к закату африканского неба.
Он достал из ножен на поясе короткий, ритуально выглядящий нож с рукоятью из кости. Приставил остриё к ладони и уверенно надрезал кожу. Темно-зеленая, почти черная кровь выступила каплями. Он накопил немного в чаше сложенной ладони и вылил её прямо на тлеющий корень. Кровь зашипела, вспыхнула синим пламенем на мгновение.
— Запомни мой вкус, Земля. Кровь Раг течет в тебя. Здесь, на этой земле, вырастут наши дети. Здесь будут строиться наши дома, звучать наши песни и клятвы. Мы нашли тебя. Мы дома.
