Мощный укол запросто нашел себе дорогу через меховую защиту воина и засел в его груди. Выпучив налившиеся кровью глаза, боец попытался достать меня мечом, невзирая на ранение, но я дернул клинок на себя, а щит – прямо, нанеся крепкий удар в челюсть. Гладиус с легкостью выскочил из раны, а оглушенный противник, испуская поток крови из грудной клетки, отлетел назад, прямо на солдат своей второй линии.
Получив свободную секунду, я тут же двинул меч в зазор между щитом и шлемом тяжелого воина, который бодался с Заридом. На войне как на войне, видишь возможность убить противника – не мешкай. Оставь честь в мирной жизни, которая нам, простым легионерам Дамира, только снится.
Отблагодарив меня коротким кивком, Зарид оттолкнул обмякшее тело на правую сторону.
– Легионеры! Два шага назад!
Мы утвердительно рявкнули в ответ и отступили, оставив перед собой пространство со сваленными друг на друга телами друзей и врагов. Воины царя упорно рвались вперед, спотыкаясь на трупах и валявшихся без дела щитах, а мы умело пользовались возникшим замешательством и разили неприятеля короткими, как вспышки молнии, уколами гладиусов.
Вскоре из сплошной массы солдат Лангароса на меня двинулся тяжелый боец с большим щитом, из нижней части которого торчал пилум. Боец решил не бросать его, а потому пошел в атаку, неуклюже удерживая потяжелевший щит обеими руками.
Глупо.
Оттолкнувшись от земли, я подлетел в воздух, после чего ногами обрушился на древко всем своим весом, придавив его к земле. Обалдевший противник был вынужден опустить щит, и мой гладиус со змеиной скоростью метнулся к беззащитному горлу. Теплая струя побежала и по моей руке, когда седобородый мужчина, захлебываясь кровью, опустился на колени. Уперевшись левой ногой в щит врага, я вырвал меч, прочертив в воздухе ярко-красную дугу, и оттолкнул человека прочь, из-за чего прыгнувший было ко мне легкий боец споткнулся и потерял равновесие.
Вытянув левую руку со скутумом вперед и вверх, я заблокировал не оружие врага, а его кисть в самом начале замаха, не позволив выпаду набрать полную силу. Толкнув щит влево, я отвел руку противника в сторону и, с громким выдохом и вскриком “Ха!” опустил короткое и широкое лезвие гладиуса на его предплечье.
Тонкие кости солдата не выдержали, и отрубленная кисть бессильно шлепнулась на землю, по-прежнему удерживая в сжатом кулаке рукоять небольшого топорика. Посмотрев мне в глаза пустым взглядом, в котором не осталось ничего человеческого, противник сделал один шаг вперед. Лишь для того, чтобы я отточенным до автоматизма движением полоснул его по горлу и вернулся в строй, под прикрытие Зарида. Молодой парень, которому едва ли стукнуло семнадцать, повалился на тела своих мертвых товарищей.
Позволив себе короткую передышку, я заблокировал щитом несколько ударов, аккуратно отступая назад. Боковым зрением я видел, как еще один легкий пехотинец попытался с разбега преодолеть стену щитов. Зарид, вошедший в раж, не стал ему препятствовать – могучий боец резко присел, опустив скутум к земле и наклонив его наискосок. Варвар на полном ходу споткнулся о щит и растянулся на его поверхности, а Зарид, поднатужившись, распрямился, запустив незадачливого бойца вглубь нашего строя как катапульта. Там его уже поджидали свежие бойцы, которые буквально не оставили на бедняге живого места.
– Легионеры! Пропустить триариев! – рявкнул центурион. Я быстро скосил глаза и увидел, что из глубины строя к нам приближается отряд ветеранов Пятого легиона, вооруженных длинными мечами и облаченных в крепкие пластинчатые доспехи. Гастаты почтительно расступались перед триариями, позволив им беспрепятственно пройти через весь строй, пока не настала моя очередь. Переглянувшись с Заридом, мы отчаянно толкнули напиравших врагов щитами и резко прыснули в стороны, освободив путь.
Два десятка обученных бойцов вылетели наружу, как могучий горный поток, прорвавшийся через хлипкую плотину. Эти профессиональные воины, в сравнении с которыми даже мы, гастаты Пятого легиона, казались безобидными детишками, вгрызлись в строй неприятеля, будто опасный хищник, не оставляя никого в живых. Слаженный бросок пилумов – и перед триариями образуется настоящая прогалина из мертвых северян. Переключившись на мечи, опытные солдаты ринулись вперед, кромсая попавшихся под руку варваров в мелкую крошку. Бойцы Лангароса в ужасе брызнули в стороны, как крысы, но сзади их подпирали свои же товарищи, а впереди – неразрывная цепь гастатов, которая стала подталкивать неприятеля к неминуемой гибели.
Сделав еще несколько удачных выпадов и оставив на земле лишь одного своего, триарии так же внезапно ушли в разрыв строя, как и появились до этого. Мы вышли вперед, заняв освобожденное ветеранами пространство, еще сильнее оттеснив неприятеля от наших позиций.
Стрелы лучников Лангароса то и дело сыпались на задние ряды когорты, но стоявшие там легионеры запросто избегали попаданий, прячась за широкими скутумами. Стрелять так близко к своим воинам враг не рисковал, так что мы могли сосредоточиться на рукопашной.
