— Да тут у нас на пустыре около школы стоит как раз красная тонированная «девятка». Давайте вместе сходим и проверим, а то у нас на троих всего один пистолет.
— Пойдем, конечно, — Егор взял с заднего сиденья двустволку и пошел по направлению к пустырю, сопровождаемый Мариком, вооруженным ТТ, и еще одним мужиком из местных с пистолетом Макарова в руке.
На заброшенном пустыре стояла одинокая «девятка» с закрытыми дверьми и затонированными наглухо стеклами. Номера на машине были, осетинские, но это еще ничего не значило, мало ли какие номера можно скрутить и прицепить на любую машину. Егор взвел курки и осторожно пошел вперед. Марик, забыв про патрон в стволе, нервно передернул затвор пистолета и двинулся следом за другом. Местный парень, крадучись, шел за ними. Чем ближе они подходили к машине, тем большее напряжение охватывало Егора. Ему казалось, что из машины их уже заметили и сейчас оттуда, прямо сквозь тонированное заднее стекло, по ним хлестнет автоматная очередь, перерезая убийственным градом свинца их хрупкую живую плоть. Машина стояла на небольшом пригорке, и вдруг она, не заводя двигатель, медленно покатилась вниз, по направлению к дороге.
— А ну стоять, сука, стрелять буду! — не узнавая своего охрипшего голоса, крикнул Егор, вскидывая ружье и готовясь мгновенно упасть на землю, если из машины по ним начнут стрелять.
Его палец занемел на курке. В этот момент он струдом преодолевал дикое животное желание надавить со всей силы на спуск, чтобы изрешетить железную коробку градом картечи.
— Не стреляйте! Я свой! — из остановившейся машины на асфальт вывалился парень, на ходу натягивая спущенные до колен штаны. — Мужики, пожалуйста, не стреляйте, я здесь с девчонкой.
— Руки! Руки, гад, подними! — Марик взял на прицел парня, немедленно бросившего натягивать штаны и задравшего руки.
Егор вместе с мужиком, вооруженным «макаром», подскочили к машине с другой стороны и рывком открыли переднюю дверцу, наводя туда стволы. В машине куталась в снятую кофту полуголая рыжая девица в одних колготках.
— Тьфу ты, действительно баба! — Егор, сплюнув в сторону, закрыл дверцу. — Что ж ты другого времени и места не нашел?! Да надень штаны, что ты блин свои причиндалы то выставил.
Парень дрожащими руками натягивал джинсы.
— Пацаны, я не думал, что так получится. Смотрю, тихое и пустое место, думаю, тут нам никто не помешает, а тут вы в натуре…
— Да по городу точно такая «девятина», как у тебя, носится. Оттуда какие-то козлы палят по людям, вот мы и решили проверить, — опуская пистолет, деловито пояснил ему Марик. — Ладно, можете продолжать, мы вам мешать не будем.
Они развернулись и пошли обратно к жилым домам, где около «Форда» их ждали остальные.
— Ага, можете продолжать, спасибо конечно за разрешение… — бормотал себе под нос парень, садясь в машину. — Да я теперь, наверное, целый месяц ни на одну бабу не залезу…
— Парни, как мне хотелось выстрелить, — Егор аж зажмурился, представив месиво, которое осталось бы от парочки после залпа картечью из двух стволов с расстояния в три метра.
— Да, наделали бы делов, — угрюмо подтвердил мужик. — Своих бы сейчас не пошмалять, хотя нынче хрен поймешь, кто свои, а кто чужие.
Вся компания до позднего вечера объезжала город. В каждом районе уже были перегорожены улицы, вооруженные как попало горожане останавливали и проверяли все машины подряд. Пока самым лучшим пропуском было знание осетинского языка, тогда сразу было видно, что ты свой. Егор, единственный русский, в случае проверки просто молчал, и все переговоры брали на себя Марик или Марат. То тут, то там вспыхивала беспорядочная стрельба. Зачастую стрелявшие сами не знали, куда и зачем они стреляют.
Проезжая по Верхней Турхане, парни увидели толпу людей, собравшуюся около незавершенной стройки. Со стороны стройки слышалась беспорядочная стрельба. Парни выскочили из машины и, взяв оружие наизготовку, пошли по направлению к стройке. Егор с удивлением услышал посвистывание шальных пуль, то там, то здесь впивавшихся в стены домов и деревья. Он начал оглядываться вокруг, но так и не смог понять, откуда ведется стрельба. Все вооруженные мужики вокруг также вертели головами в надежде определить источник огня.
— Слушай, а что тут такое, кто стреляет? — спросил он молодого парня, вооруженного мелкашкой.
— Да тут диверсионную группу ингушей загнали на стройку, — охотно ответил тот. — Слышишь, там стреляют? Говорят, что среди них есть снайпер. У нас уже несколько человек легкораненых.
— А сам-то ты видел этих диверсантов? — недоверчиво спросил его Марик.
— Нет, сам я никого не видел, мне знакомые мужики про диверсантов сказали.
— Я думаю, и никто их не видел. Просто кому-то с пьяных глаз что-то почудилось, и теперь все гоняются за призраками, — повернувшись к своим, сказал Кес.
— Вон он, гад, на кране сидит, — одетый в защитную куртку мужик с автоматом вскинул свое оружие и стал короткими очередями расстреливать будку крановщика на башенном кране, который одиноко высился над недостроенным зданием.
