Наконец появились охранники. Два дюжих молодчика оттащили моего героя от Загребущих Рук. Он посмотрел на меня, когда его волокли к дверям, наши взгляды встретились, и, стоя на сцене, я внезапно почувствовала себя голой. Впрочем, это почти соответствовало действительности: я осталась в одних шортах и лифчике, вдобавок одна грудь торчала наружу. Но у меня возникло странное чувство, будто он видел меня насквозь. Я вдруг с необычайной ясностью осознала: он знал обо мне все. Знал, что стриптизерша из меня никудышная. И почему-то ему это нравилось. Он хотел меня защитить. Потому что мое выступление провалилось. Я не смогла держаться как профессионалка. Моя сестра справилась бы, а я нет. Я на самом деле опозорилась.
Профессионалка нипочем не потеряла бы голову. Держала бы ситуацию под контролем. Не растеклась бы, как кисель. Не завизжала бы, когда какой-то придурок ее облапал. Мне далеко до профессионалки. Едва ли я когда-нибудь стану ею.
– Брук! – услышала я свистящий шепот сестры из-за кулис. Моя песня закончилась. Выступление я провалила, но публика получила свое зрелище. Я торопливо удалялась со сцены. – Что случилось? – потребовала ответа Челси, встревоженно меня оглядывая. – Как ты? Все хорошо?
Я пожала плечами.
– Один парень зарвался. А я слетела с катушек.
В эту минуту возле моей сестры возник администратор.
– Да, это было потрясающе. Просто нет слов.
Челси с надеждой посмотрела на него.
– Правда?
– Как бы не так! – рявкнул он. – Совсем наоборот. – Он провел ладонью по лысеющей голове. На своих каблуках я возвышалась над ним едва ли не на фут. – Нам в клубе не нужны драки. У нас заведение иного рода. К нам приходят не за этим.
– Прости, Энди. Это ее первый выход.
– Да-да. – Сердитое выражение его лица смягчилось. – Послушай, Челси, извини… – Он скользнул по мне взглядом и снова повернулся к сестре. – Не думаю, что из этой затеи что-то выйдет.
Я почувствовала облегчение и тотчас устыдилась этого чувства.
– Пожалуйста, Энди. – Челси схватила его за руку. – Нам нужны деньги.
Он покачал головой, поморщился, потом пожал плечами и похлопал меня по спине.
– Держись. Может, станешь администратором в «Бургер ленд». – Энди ушел.
Челси в отчаянии всплеснула руками.
– Я поговорю с ним.
Я смущенно обхватила себя руками за локти.
– Он прав. Это не для меня, Челси. Я никогда не смогу к этому привыкнуть.
– Думаешь, мне нравится работать здесь? – Она ударила себя кулачком в грудь. – Нет! Но я выхожу на сцену. Делаю то, что должна.
– Я справлюсь и без всего этого! – Я махнула рукой в сторону сцены и публики. Клуб вызывал отвращение у нас обеих.
– Прекрасно. Я не могу тянуть тебя всю жизнь. Просто не могу. – Голос ее надломился. Челси отвернулась, пряча лицо.
Я тронула ее за плечо.
– Я буду больше работать в «Бургер ленд». – Больше тех сорока часов, что я работала. – Возьму еще один студенческий заем. Все уладится, вот увидишь.
Челси кивнула.
– Ладно. Потому что я больше не могу здесь оставаться.
Я виновато опустила голову.
– Знаю. – Последние несколько лет Челси содержала всю нашу семью. Она начала выступать здесь, когда ей исполнилось восемнадцать. – Поверь мне, все будет хорошо. Я окончу колледж и найду хорошую работу. Все устроится.
Я твердо верила, что так и будет. Я просто не могла заставить себя снова выйти на сцену, пройти еще раз через весь этот ужас.
Я отошел от дверей клуба, подальше от толпы, ожидавшей у входа. Похоже, уровень тестостерона у них зашкаливал. Впрочем, тем вечером я и сам мало чем отличался от остальных.
Разбитое лицо болело зверски. Я прошелся вдоль здания клуба, поджидая Коди с Барреттом и раздумывая, сколько времени потребуется Коди, чтобы отыскать Барретта в одном из отдельных номеров, куда тот отправился ради приватного танца.
Обогнув здание клуба, я прислонился к стене. Потом запрокинул голову и зажмурился, ударившись затылком о кирпич. Будто мне недоставало боли. Оплывшая скула саднила, пульсировала. Я осторожно потрогал ее кончиками пальцев, подумав, что завтра, должно быть, появится солидный синяк, если уже не появился.
С боковой стоянки отъехала машина. Послышался приближающийся шорох шин и тихое урчание мотора.
Потом раздался голос, заставивший меня замереть на месте: низкий, обволакивающий, он проник в меня, повелевая открыть глаза. Я никогда не слышал его прежде, но сразу понял, чей это голос.
– Как вы? Все хорошо?
Это была она, только почти без косметики и не в костюме кошки. Темные волосы, не собранные в хвост, рассыпались у нее по плечам.
– Да, – отозвался я. – Полный порядок.
Девушка кивнула, глядя на меня в раскрытое окно со стороны пассажира. Затем повернулась и посмотрела прямо перед собой. Ее тонкие пальцы, обхватившие руль, сжимались и разжимались. Я разглядывал в полумраке ее профиль. Без макияжа лицо ее казалось совсем юным.
Она снова обратилась ко мне.
– Меня зовут Брук. – Голос ее чуть дрожал, выдавая волнение. Довольно странно для девушки, которая зарабатывает на жизнь тем, что сбрасывает с себя одежду перед публикой. Впрочем, я уже знал, что она не обычная стриптизерша.
– Я Хантер.
