– Неплохо, – пробормотала она. Я сообразил, что это замечание относится к жилому комплексу, полудюжине строений в тосканском стиле: из розоватого камня, с красными черепичными крышами. Я обвел взглядом свое обиталище, где провел последние три года, и будто увидел его впервые, глазами Брук. Коди выбрал это место, поскольку здесь имелся спортзал, бассейн, теннисные корты и волейбольные площадки. Комплекс напоминал курортный отель, центр разнообразных развлечений.
Девушка остановила автомобиль перед домом, не выключив мотор. Как я и подозревал, она явно не стремилась меня подцепить и не собиралась заходить внутрь. Брук не принадлежала к подобному сорту девиц, хотя и попробовала себя на сцене стрип-клуба.
– Спасибо, что подвезли. – Я нерешительно замолчал, вытирая внезапно взмокшие ладони о джинсы.
– Спасибо и вам, что выступили в роли героя-спасителя. – Девушка опустила голову. Густые волосы темной шелковой занавеской упали ей на глаза, скрывая от меня ее лицо. Послышался вздох. Потом она вскинула голову, встретив мой взгляд. – Звучит паршиво, верно? Вы ведь не разыгрывали роль. Вы в самом деле вели себя как герой. В отличие от остальных парней в «Норке».
Я повернулся, чтобы лучше видеть ее, и заговорил прямо, понимая, что другого случая не будет.
– Вы дадите мне свой номер телефона?
Она изумленно округлила глаза и насмешливо фыркнула, а может рассмеялась, я так и не понял.
– Вы серьезно? – Я в замешательстве нахмурился. Такое случилось со мной впервые. Прежде девушки никогда не смеялись в ответ на мою просьбу оставить телефон. Она снисходительно улыбнулась, качая головой. Я вдруг почувствовал себя капризным ребенком, который требует невозможного. – Вы не позвоните мне и не напишете. – Брук не спрашивала, а утверждала. Четко и ясно.
– Нет, если не узнаю номер вашего телефона. Так что назовите мне его, пожалуйста.
Она испытующе посмотрела на меня, будто хотела заглянуть мне в душу. Ее глаза… Со мной творилось что-то странное, похожее на сумасшествие, но я ничего не мог с этим поделать. Я никогда раньше не встречал таких, как она. Эта девушка была… настоящей, не фальшивой.
– Вы им не воспользуетесь. – Черт возьми, я уловил в ее голосе нотку грусти, словно она хотела, чтобы я позвонил. – Давайте просто попрощаемся.
– Значит, вы не дадите мне ваш телефон?
– Нет. – Она снова качнула головой. – Зачем он вам? Хотите пригласить меня куда-нибудь? На свидание? Да ладно вам.
Она не ломалась, не жеманничала, в этой девушке не было и капли притворства. Мне безумно захотелось поцеловать ее. Прильнуть к губам, а после осыпать поцелуями ее тело. Я едва сдерживался, чувствуя, как кровь жарко пульсирует в висках. Я жаждал увидеть все, скрытое от моих глаз в клубе, на сцене. Увидеть Брук целиком, обнаженной.
– Да, – кивнул я. – На свидание.
– Нет.
Резкое слово, будто пощечина, хлестнуло меня по лицу.
– Нет? Значит, вы не хотите встретиться со мной…
Казалось, мои слова ее забавляют.
– «Нет» значит, что вам ни к чему мой телефон. Это вы не хотите встречаться со мной.
Я придвинулся ближе, закинув руку на спинку водительского сиденья и уловил ее запах. Не густую волну духов, а легкий аромат земляничного шампуня.
– Почему вы так в этом уверены? Мы едва знакомы, откуда вам знать, чего я хочу?
Она заметно смутилась.
– Парни вроде вас не звонят таким девушкам, как я. И не приглашают их на свидания.
– Парни вроде меня?
– Богатые мальчики, студенты медицинских колледжей, не встречаются со стриптизершами.
– Кажется, вы в плену расхожих стереотипов.
Она недоверчиво приподняла брови.
– Я живу в трейлере.
Я улыбнулся, а она нахмурилась – моя реакция явно пришлась ей не по вкусу. Должно быть, она ожидала, что ее признание заставит меня спешно выпрыгнуть из машины.
– Я все еще здесь.
Ярко-голубые глаза Брук с подозрением прищурились.
– Моя мать тоже стриптизерша.
– Вы пытаетесь меня запугать.
– И моя сестра.
– Ваш прием не сработает, – прошептал я, придвигаясь к ней ближе.
– Это что-то вроде семейного ремесла. Уверена, меня возьмут обратно на работу в «Кискину норку». Я много чего вам наговорила, но, наверное, все кончится тем, что я вернусь туда.
– Нет, вы туда не вернетесь. – Я понятия не имел, откуда взялась у меня эта уверенность, но не сомневался, что так и будет.
– Вы так хорошо меня знаете?
– Уж это я знаю точно. Работа в клубе вам отвратительна. Она не для вас, Брук.
Мы оба замолчали. Наступила напряженная тишина. Мы сидели так близко друг от друга, что стоило мне наклониться, и я коснулся бы губами ее губ, ощутил бы их вкус.
Она прислонилась к двери, скрестив руки на груди, будто прочла мои мысли и захотела отодвинуться подальше.
– Почему вы все еще в моей машине? – В ее тихом шепоте слышалось что-то тревожное, загадочное. Быть может, безысходность. Или желание.
– Возможно, вы не заметили, но я пытаюсь вскружить вам голову. Обычно у меня это лучше получается. Но вы отказались даже дать мне свой телефон, так что, похоже, моя попытка провалилась.
Брук медленно, утомленно покачала головой, словно сдаваясь.
