– Выход всегда есть, – настырно повторила Вероника и оглянулась на него. – Вот вы, частный детектив, сможете дать гарантию моей безопасности?
Он промолчал.
– Именно теперь, когда я слила организатора преступной группировки?
Он снова промолчал. Ему на помощь пришел Ломов.
– Вероника, вам не следует беспокоиться. И преступная группировка – это слишком громко сказано. Была группа лиц, вступившая в преступный сговор.
– А это не одно и то же? – фыркнула она, брызнув слюной. Подумала и закончила со вздохом: – Все равно все пойдут по статье.
– Вы не должны сожалеть, – снова тихо заметил Сергей. – Вы все правильно сделали. Валерий оформит вам все как явку с повинной, и вы будете в преимуществе. К тому же ваше участие в этой истории может не квалифицироваться как преступление.
– А как что?
– Как халатность. Пусть преступная, но халатность.
– Да ладно вам, детектив, заливать мне, – отмахнулась она от него и принялась потирать виски. – Сама виновата. Позволила себя втянуть в это дерьмо. Поддалась на уговоры за чертовы сто пятьдесят штук рублей. Эту премию мне выплатил Артурчик.
– Но ведь на этом все? Ваше участие в этом, пардон, дерьме, закончилось? Или мы чего-то не знаем? – Сергей смотрел на ее профиль не отрываясь. – Или вы регулярно получали проценты?
– Упаси бог! Нет, конечно! – Ее лицо вспыхнуло до корней волос. – Я и на этот единичный случай уговорилась только потому, что тачка мне не особо понравилась. А продавать было невыгодно. Слишком громоздкая. Бензина жрала прорву. И что-то с двигателем сразу проблемы начались. Я пожаловалась Артурчику. Говорю, ты меня на эту покупку уговорил, продавай теперь. А он мне: есть способ круче. Деньги, мол, не потеряешь. Наоборот, в наваре останешься. Осталась… Осталась, блин, теперь один на один со всеми проблемами.
– Вероника, вы не должны беспокоиться, – улыбнулся рассеянно Ломов, подшивая протокол в дело. – Все будет хорошо.
– Да? Уверены? – делано улыбнулась она ему в ответ. – А я вот нет! Кто даст гарантию, что меня сейчас не ждут на стоянке, к примеру, возле подъезда, в квартире, наконец? Вы охрану ко мне приставите? Нет! Дура я! Не надо было языком трещать.
Сергей оттолкнулся от шкафа, шагнул к стулу, на котором девушка раскаивалась не в содеянном правонарушении, а в том, что о нем рассказала в полиции. Проговорил:
– Вам не стоит бояться, Вероника. Уже отправлена группа на задержание вашего дяди – Кузьмина Льва Васильевича. И уже сегодня, я думаю, он будет заключен под стражу. И, сидя в СИЗО, он никак не сможет вам навредить.
– Вы в этом уверены? – Она оглядела его фигуру с головы до ног, вздохнула каким-то своим тайным мыслям. – А я вот нет.
– Почему?
– Да потому, что он не знает, где я сейчас. Не знает, что я тут сижу и каюсь под роспись. И может попытаться заткнуть мне рот. Любым, замечу, способом! Даже послав ко мне убийцу, – она подумала и добавила, поежившись: – Домой.
– Если хотите, я вас провожу, – выпалил Сергей.
Он совершенно не обязан это делать, прочел он в глазах Валеры Ломова. Человек, который нанял его, который заключил с ним договор странной редакции, сам оказался преступником. А родственница его – соучастницей. И защищать ее не следовало. Тем более провожать до дома и подвергать себя возможной опасности.
Все это Сергей прочел в глазах друга, но повторил:
– Хотите, я провожу вас до дома?
– Хочу! Да, хочу! – крикнула Вероника и вскочила на ноги.
На высоких каблучках она была почти одного роста с Сережей. Она тут же подхватила его под руку и увлекла к двери.
– Идемте, идемте, не могу я тут больше. Задыхаюсь.
– Идемте, – он послушно зашагал с ней в ногу к двери.
– Сергей, задержись на минутку, – крикнул ему в спину Ломов.
– Вероника, подождите в коридоре. Я быстро, – пообещал он, еле отцепив ее руку от своего локтя.
Дверь за девушкой закрылась.
– Ну, чего ты? – Сергей нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Ты проводи ее и возвращайся.
– Зачем? – округлил тот глаза. – Что я здесь забыл?
– Пойдем вместе к полковнику.
– Зачем?! – еще сильнее изумился Сергей.
– Затем, что это твое раскрытие, Серега! И он должен об этом знать. И должен хоть что-то сделать, чтобы восстановить тебя. Такими кадрами не разбрасываются. Сунул мне, понимаешь, Вову!
– А Вова плох? – усмехнулся Сережа, покосился на свой стол, который теперь занимал стажер.
На столе был рабочий порядок. Почти такой же, какой был у него. И ему это не понравилось. Его это задело. То ли стажер, наслушавшись историй, косил под него, то ли был на него в самом деле похож.
– Не знаю, плох Вова или хорош! – огрызнулся Валера. – Пока единственным результатом его деятельности стало то, что он раздобыл сведения о прошлом погибшей Илоны Високосных.
– Да?
– Съездил в ее детский дом, нашел подруг, узнал о ее странном хобби.
– О! Уже неплохо, гражданин начальник. А ты все недоволен. Кстати, сейчас-то он где? Рабочий день в разгаре, а на месте никого.
