На брусчатке лежал труп бабки, а точнее, еë оболочка. Я перевернул его ногой и увидел проделанную в теле дыру. Бок порван и сочился кровью. Можно было рассмотреть на дороге красные следы маленьких ног, буквально лилипутских. Они заканчивались у травы и уходили вглубь парка, где без помощи Ивана беглеца невозможно было найти.
Видимо, кому-то не понравились наши с Бенкендорфом дела, раз они заключили союз с Артистом и впустили его в город. Это было предупреждение.
Я нырнул обратно в тень и вытащил Ривку, когда понял, что опасности нет. Девушка жадно хватала ртом воздух и держалась за шею.
— Артём, пожалуйста, в следующий раз предупреждай, если хочешь в такие игры поиграть, а то я чуть со страху… Что это с ней? — прервалась она, когда увидела старческий труп на земле.
Его плоть стремительно гнила и распространяла неприятный запах по округе. Черви с удесятерённой силой поедали мертвечину, разрастались в размерах, и вскоре всё туловище ими кишело и постепенно сдувалось, а сами паразиты следом начали жрать друг друга, пока не выжил последний, но и он рассеялся в этом мире, как некая материализация маны, неспособная жить без подпитки хозяина.
— Забыла принять витамины, — ответил я. — Идём отсюда, — я схватил её за руку и вывел девушку из парка, мы шли обратно в губернаторский дворец, где сейчас веселились Ломоносов, Бенкендорф и остальные сычовцы.
Ривка, видя, что я напряжён, к счастью, опустила лишние вопросы. Добравшись до места на экипаже, я вошёл вместе с девушкой в накуренный зал для гостей, куда перекочевал приём.
— Иван, можно тебя? — нагнувшись над ухом единственного трезвого представителя моей группы, спросил я.
— Да, что-то случилось? — ответил он, тут же вставая.
На нас поглядывал и виновник торжества. Я качнул головой Христу, чтобы он тоже вышел в коридор, где мы быстро состыковались втроём, и я объяснил им, в чём дело.
— Я прикажу прочесать улицы и свяжусь с Ложей, — тут же посерьёзнел Бенкендорф. — Это неслыханная наглость, господа, кто бы это ни был — он поплатится за предательство, — шеф откланялся и вышел на свежий воздух вместе с подскочившим новым адъютантом. Оба сели в экипаж и укатили в Тайную канцелярию.
Мы стояли у входа во дворец и провожали взглядом отдаляющуюся карету.
— Я могу его отыскать, пока след свежий, — задумчиво проговорил Ломоносов. — Лучше сделать это сейчас.
— Да, этим мы и займёмся. Позови ко мне Кишку, — попросил я, когда Ваня пошёл назад забрать свои вещи и артефакты.
Тот удивился, но обещал выполнить просьбу. Ривка всё это время сидела на изысканном стуле предложенным лакеем и посматривала в нашу сторону. Когда некромант вышел, я без всяких обиняков сказал ему.
— Послушай, Иван, — он был тёзкой Ломоносову, но его никто никогда не называл по имени. — Я в курсе, что ты знаешь обо мне кое-что.
Кишка пожевал губу и прогнусавил.
— Допустим.
— И я вижу, что ты ничего не рассказал ребятам — спасибо тебе за это, я, правда, ценю личную преданность.
— Я не полезу наперекор Повелителю мёртвых…
— Не называй меня так, — прервал я его. — Ни когда мы одни, ни при людях. Сначала ты не сказал всем, что я некромант, а потом не стал распространяться по поводу природы второго отряда. В связи с этим у меня вопрос: сказал ли ты что-то Ложе?
— Нет.
— Почему?
— Потому что они, как и я, лишь жалкие людишки. Когда вы… Когда ты станешь тем, кем уготовано стать — всё поменяется.
— Мне показалось, ты думал обо мне совсем по-другому?
— Я объективен и до сих пор считаю, что Христ лучше, но он уже достиг предела. Дураку понятно, куда всё идёт, но я перед Христом не расшаркивался и перед тобой не буду.
— Вот как?
Кишка пожал плечами.
— Делай как знаешь.
— Мы этот разговор ещё потом продолжим, — сказал я ему, когда увидел, что Ломоносов вернулся. — Сегодня ты и все ребята ночуете у меня. Задача — охранять Ривку, — описав немного угрозу, я взял слово с некроманта, что они присмотрят за мастерской в моё отсутствие, а следом попрощался с девушкой.
Кишка был пятого шага, потому мог чувствовать на расстоянии других некромантов и это лучше любой системы оповещения. Остальные же в случае чего смогут защитить Ривку до прибытия подмоги.
Я заплатил ямщику, чтобы не жалел лошадей, и мы вмиг оказались возле той лавочки с цветами. Артист, конечно, мастер маскировки, но по ходу не понял, с кем связался. О способностях Вани знало ограниченное количество людей, потому отступник никогда бы не позволил себе столь дерзкой выходки.
— Нашёл, — сказал Ломоносов и с немигающим лицом указал направление пальцем.
В последнее время мы старались не использовать его дар просто так и «высасывали» Брешами лишнюю ману из организма, но здесь уникальный случай, так что бывший церковник старался вовсю. К тому же Ривка с Ицхаком стали для него не самыми последними людьми. Он бы это сделал и без моей просьбы.
