Она была, что называется, «кровь с молоком»: румяная, с тугой пшеничной косой на плече, большезадая, но не толстая, икры ног мускулистые — видно, что в работе много времени проводит. На таких деревни и держались.
От меня не укрылось, как Бес на неë посматривает, глазки так и заблестели, оторвать от девки не мог. Я чуть улыбнулся краем рта, чтобы не оскорблять отца, и велел ей встать.
— Сыч... — начал было бухарец, облизнув губы.
— Помолчи, — тут же прервал я его и без интереса отпихнул девку в сторону, — принеси пожрать сначала. Мы вчера с дороги ничего не емши, — велел я ей, а сам подошëл к старосте. — Ну что отец, садись, рассказывай: сколько их, что умеют, чем вооружены?
Я был не прочь пополнить свои запасы свежими процентилями, ведь Боров был некромантом пятого шага, но больше всего меня интересовала его казна. За долгое время грабежей деревенских там по-любому скопилась приличная сумма.
Я и сам не заметил, как расплылся в хищной улыбке, выслушивая доклад старосты о наглости и беспечности отступников, разбивших лагерь в десяти километрах отсюда. В эту минуту я готов был стать верующим, самым рьяным поборником церкви, чтобы нести в мир одну-единственную заповедь: «Бог завещал делиться».
Перекусив, я немедленно принял решение штурмовать Борова. Мы проспали всю светлую часть дня, так что сейчас был идеальный вариант, чтобы наделать шороху. Главарь бандитов особо не таился, потому мы получили подробнейшие сведения о лагере противника. Коррупция на Востоке настолько сильно въелась, что официальных ликвидаторов посылали только в специально отведённые места.
Чаще всего это были заброшенные Бреши, приносящие, как правило, большие проблемы. Закрывать их собственными силами аристократы не хотели — потому спихивали заказы независимым отрядам, желающим обогатиться. Однако хозяйничать где попало, здесь было запрещено.
Все соблюдали эти негласные правила. Аристо отслюнявливали продажным военным, те были в сцепке с чиновниками, распределявшими заказы на Бреши, а бандиты убивали неугодные отряды, заранее зная, когда и где будут идти горе-ликвидаторы. Наваливались толпой, а потом жителям Бастиона приходило скорбное сообщение на доске новостей: «Отряд такой-то в количестве n человек отважно погиб, исполняя свой долг…»
Лицемерие, продажность и предательство интересов страны — вот что здесь росло, и этот чертополох я собирался выжечь подчистую. Мы разыграли правильную комбинацию на Западе, и один из аристо, в частности, Пильняк, теперь временно на нашей стороне. Это значило, что силы врага разрознены и его надо срочно бить всем, чем можно.
Из-за того, что Кишку могли почуять на расстоянии, мы не приближались слишком близко лагерю. Вышли на него весьма скоро, но вот нужно было грамотно выбрать момент. В этот раз мы были без мортикантов, и отвлекать врага некому. Нужно наносить удар первыми.
Стоит отметить, что у оппонентов не было преимущества с барьерами. Это всего лишь некромантский сброд, пусть и хорошо экипированный. Против реально дисциплинированного магического отряда им тяжело будет тягаться.
Староста сказал, что девушек негодяи держат в наспех срубленных избах и землянках. Я в первый раз видел настолько оборзевших отступников. Они даже обросли собственной инфраструктурой!
Округа была расчищена от деревьев, а к входу к воротам вела бревенчатая дорога. Имелась вполне себе приличная конюшня, где работали пленные жители деревень. Кухня тоже была на них, да, по сути, рабы полностью обеспечивали комфорт захватчиков, и всё это в десяти километрах от входа в лес!
Из-за наличия мирных я не мог без зазрения совести шандарахнуть по этому гадюшнику, потому приказал ребятам ждать меня в кустах.
— Если Кишке нельзя приближаться, то и ты тоже не можешь, — вмешался Джон, когда я собрался уже уходить, — Боров почувствует тебя.
Он был прав, ведь я такой же некромант, как и наш спутник, вот только свои процентили я уже давно перекинул в клона.
— Всё будет путём, просто ждите, пока не выведу пленных, — отрезал я все обсуждения.
Как и в случае с лагерем Лорда я без проблем пробрался внутрь, только в этот раз вышло ещё легче, ведь доступная мне теневая территория расширилась до двадцати метров, и я буквально перебегал большие расстояния. Внутри действительно царил праздник: мужчины выпивали и хохотали, от домика к домику ходили пьяненькие отступники, а в главной избе горел свет и туда беспрерывно забегал и выбегал народ.
«Это сколько времени они как пиявки тут сидят, если даже успели возвести печь?» — удивился я, глядя на работающий дымоход, но пока что это здание меня не интересовало.
Прокравшись к одной из землянок, я вынырнул, чтобы вдохнуть воздуха, и снова погрузился обратно. Спустившись по выдолбленным ступенькам, я увидел сидящую в углу девушку. Ей бросили вшивый матрац, набитый соломой, неподалёку было ведро с водой и горшок.
— Тихо, — сказал я ей прямо на ухо и сразу же зажал рот.
Та дёрнулась со всей силы, испугавшись моего внезапного появления, но я не стал тащить её в тень до того, как поговорю.
