В другое время я бы обрадовался — ведь заказ жирный, вся группа хорошо так поднимется, но сейчас я сильно устал и согласился, лишь бы он отстал. И то с условием, чтобы меня не трогали следующие три дня — хотелось закопаться в полученные рукописи с головой.
Рекрутинг и организация похода такого масштаба дело небыстрое, потому начальник охранки согласился и ускакал в соседний Грязовецкий уезд набирать опытных добровольцев.
Ну а меня дома ждала тёплая вода, вкусная еда и прелести заждавшейся Ривки: всё это как бальзам на душу после скитаний по вонючим болотам.
И вот, получив свою дозу мужского счастья, на следующий день за чашечкой горячего кофе я распотрошил сундук и, наслаждаясь напитком, а также утренним ветерком из открытого окна, неспешно просматривал записи и мемуары погибшего исследователя магии.
Ради эксперимента я напитывал его этими кругами. Рядом на заднем дворе уже валялись притащенные Маэстро глыбы, часть из них была разбита киркой, повсюду царил беспорядок от многочисленных экспериментов, а также от разбросанных инструментов. Разных размеров молотки, долото, ёмкости — всё валялось по углам.
Каменный квадрат десять на десять был уже по меньшей мере тридцатой попыткой повторить успех Инженера, но я никак не мог нормально внедрить эти две стихии в естественно созданный объект. Ведь то, что было раньше ходячим городом, никуда потом не исчезло с гибелью его владельца. Был уничтожен каркас, скреплявший всю эту махину, но сами стройматериалы сохранились.
Снова бабахнул взрыв, и кирпич разлетелся на мелкие куски. Один из осколков разбил стекло веранды.
«Как же он это сделал?»
За два дня я смог освоить пять рунических процентилей некромантии и свободно ими оперировал. Скрещивание со стихией земли прошло успешно, и если я создавал камень магией, а потом накладывал на него гибрид двух стихий, то всё работало как надо: я мог «излечивать» камень. Как это происходило?
Да всё просто — я крошил молотком искусственный булыжник, а потом благодаря вплетённой в него некромантской решётке восстанавливал всё в первоначальный вид. Куски срастались, а если их не хватало (например, я отбрасывал в сторону часть камней), то материал создавал сам себя и закрывал образовавшийся пробел за счёт вложенных в объект десяти кругов земли. Получалась такая гибридная магия отсроченного действия.
Но почему я упёрся именно в созданные природой камни, если и так всё работает?
Дело вот в чём: да, я могу создать собственный камень и «вылечить» его, но конечная цель — это отделить целительство от некромантии. Человек — это созданное природой существо, а значит, мне надо двигаться в этом направлении. Сначала попробовать «исцелять» неживые естественные объекты, а потом через череду экспериментов на монстрах и животных перейти уже к человеку.
— У тебя всё в порядке? — Ривка выглянула в разбитое окошечко и бросила мне обратно во двор камешек.
— Да, на сегодня хватит, — кивнул я и вытер лицо полотенцем.
Успехи в исследованиях были. Ещё какие, но такой объём знаний не усваивается с наскоку, и я не всё ещё прочитал. Корявый почерк в некоторых местах сильно тормозил. К тому же Инженер был некромантом шестого шага, а я только недавно взял третий. Многая информация в голове путалась, и новые сведения наслаивались на обрывочные предыдущие, вызывая диссонанс.
Выводы: у меня большой пробел по умертвиям и контролю зомби, надо эти техники использовать как можно чаще, а также припрячь Кишку. Думаю, прорыв в направлении неодушевлённого исцеления случится, когда я возьму шестой шаг, а сейчас это как в стенку рогом бодаться.
Как бы я ни старался ограничить некромантию одним лишь целительством, придётся включать в обиход и боевую её составляющую. Подспудно я всегда отодвигал её на второй план, но настал момент, когда пренебрегать ею больше нельзя. Я чувствовал, будто соприкасаюсь с какой-то грязью, но есть слово «надо». Надо переступить через это и сдержать данное себе и Ломоносову слово.
Я потёр место, где была невидимая сейчас печать Отчуждённого, и вспомнил сегодняшнее утреннее пробуждение — Ривка чуть не заметила расползающееся по мне пятно смерти. Я её не посвящал в эти подробности и всегда вставал первым, ведь девушка любила дрыхнуть чуть ли не до обеда, но сегодня полусонная услышала, как я грохнулся с кровати, сдерживая стон.
«Незачем ей во всё это лезть, пусть спокойно занимается зачарованием и домом».
