— Я КЛИРИКРОС, — подбородок величаво поднялся, а холодный взгляд изучающее прошёлся по двум служителям. — НАВЕРНОЕ, НЕ С ТОГО НАЧАЛ, — голова Вани повернулась влево и вдруг улыбнулась пустоте, он небрежно снял очки и вырвавшимся из глаз лучом выстрелил сгустком энергии в пол, затем его рука куда-то исчезла и вытащила буквально из ничего мёртвое тело с пробитой насквозь головой. — ТЕПЕРЬ НАМ ТОЧНО НИКТО НЕ ПОМЕШАЕТ. ЧТО ПРИШЛО ИЗ ТЕНИ, ТО КАНЕТ В ТЕНЬ, — после этого он выбросил обратно в потусторонний мир убитого инквизитора, а клирик с паладином бухнулись на колени. — ТАК-ТО ЛУЧШЕ, А ТЕПЕРЬ СЛУШАЙТЕ, ЧТО Я СКАЖУ…
— Ты шутишь? — спросил я развеселившегося Феликса. — Сможешь сделать зелье для задержки дыхания? На сколько минут?
— Тише, барин, идите купаться — сейчас мы всё обстряпаем, а там сами увидите, — он подмигнул раскрывшему от удивления рот Ицхаку.
— Договорились, Семён, дай ему, сколько надо денег, начинайте немедленно.
— Как хорошо, что я совершенно случайно взял с собой всю аппаратуру, — донеслось вслед, и послышался щелчок открываемого чемодана.
«Ага, как же», — хмыкнул я себе под нос, — «Спал и видел, как сюда побыстрее сбежать».
Перспективы для рыжего коммерсанта в Громовце не такие уж радужные — ну, откроет ещё несколько точек сбыта, а дальше что? Больших денег на этом не сколотишь, а вот если приехать в город-поставщик, откуда по всей стране расползаются ингредиенты, то можно и побаловаться подпольной алхимией.
Во дворе я также увидел пару накрытых брезентом телег, гружённых под завязку — этот своего не упустит. Я цокнул и зашёл внутрь уже натопленной баньки. Впрочем, именно за торгашеские качества я и нанял бывшего жулика. Нравится мне давать оступившимся людям второй шанс, что тут скажешь.
Пока я смывал с себя накопившуюся грязь, Феликс припряг Семёна, Ривку и Ицхака к беготне по ночному Бастиону. Молодая зачаровальщица уговаривала торговцев открыть лавку и продать ей редкие ингредиенты. Если бы не она, ничего бы не получилось. Девичье очарование, добросовестная репутация и статус любовницы знаменитого Сыча сделали своё дело — ребята получили что хотели.
Далее Д’Арманьяк вместе со склянками и прочим добром попросился облюбовать подвал, на что был послан далеко и надолго.
— Я не позволю тебе устроить пожар в самом ценном месте этого дома.
Тот помыкался да нашёл пустую комнатку, где ему не будут мешать. Заперся там и суетился часа три. Ясное дело, что спать после этого всем перехотелось, а Иван даже напросился на прогулку на свежем воздухе.
— Нет, я один, — слабо улыбнулся он. — Скоро приду.
И действительно вернулся через полчаса как раз аккурат, когда рыжий алхимик закончил готовку. Я оказался прав, и одна из колб таки взорвалась, но Феликс назвал это обычными издержками профессии. Если честно, мне не хотелось лечить его ожоги, но Ривка так умоляюще посмотрела, что я убрал досадные последствия некромантией.
— Молодой господин велик во всём, но и я из того же теста. Недаром он меня уговаривал на службу к себе.
— Уговаривал? — я поднял бровь. — А мне показалось, ты тогда жалобно скулил в подвале, — раздражённо добавил я, хотелось уже побыстрее узнать, получилось зелье или нет, а то утром в дорогу ещё собираться.
— У всех из нас бывают чёрные полосы, — обратился он к остальным, пытаясь сохранить авторитет. — Уф, что это мы всё не приступили… Вот, — Д’Арманьяк положил перед всеми на кухонный стол пять флакончиков с этикетками, где рукой было нарисовано лицо человечка с надутыми щеками. — Это для рекламы, — тут же пояснил он и пододвинул всё добро ко мне.
— Я, что ли, это пить должен? — спросил я с опаской.
Зелья не внушали доверия, особенно после того «лечебного» пойла, когда меня впору отпевать было. Благо Ломоносов оказался вовремя и в нужном месте.
— Я не могу, — категорически покачал головой алхимик.
— Это почему же?
— Оно сделано под вас, с нужной дозировкой — мне нельзя его пить.
— Так. С какой. Ещё. Дозировкой? — отчеканил я.
— А помните тогда…
— Да, — поморщился я, — помню.
— Ага, вот — я же говорю, всё учёл. Теперь сработает, — при этом он так кивнул, что мне захотелось выбить пару зубов в его белоснежной улыбке и влить туда эту магическую паль.
«Учёл он, ага, как же».
Но лишние три минуты дыхания не помешают в сражении против Тур’Загала. Было бы побольше времени… Я окинул взглядом всю комнату и понял, что, кроме меня, некому экспериментировать со своим здоровьем. Не на Ицхаке же пробовать?
Я помнил, что про все творения Феликса отзывались весьма нелестно, мол, этот бездарь не может не напортачить, и всегда будет какой-нибудь побочный эффект. Однако другого алхимика у меня не было. Трижды прогнав по всему телу ману, я приготовился к борьбе за собственную жизнь, отвинтил крышку и залпом выпил кислючую гадость.
Мне захотелось блевать.
Дважды сдержав рвотный позыв, я прикрыл рот рукавом халата и под любопытные взгляды домашних убрал руку.
— Вроде не подох, — сказал я сам себе.
— А эффект? — тут же поинтересовался Феликс.
