Пронский принялся сдерживать моего слугу такими дальнобойными атаками, в то же время пытался сохранить безопасную позицию. Я порезал ладонь и выпустил три теневых копии с высоким процентом материализации — им было наплевать на воздействие электричества, потому обезличенные слуги проскочили куб и принялись колотить Юру, как обычные бродяги в подворотне.
Только с одним нюансом: плотность их тела была примерно равна плотности плюшевой игрушки. Так что реальных физических повреждений они нанести не могли, но я им приказал сосредоточиться на голове и паховой зоне. Выглядело… Ммм… Весьма необычно.
— Барятинский, ты издеваешься? — отмахиваясь от надоедливых клонов, крикнул он. — Сражайся как мужчина!
— С тобой-то? — хмыкнул я и исчез в тени, у меня не было большого желания тратить на Юрия много маны, потому что предстоял ещё один бой, невидимый для глаза собравшихся на трибуне зрителей.
«С ним надо кончать и побыстрее».
Я включил церковный барьер и запросто прошёл всю выстроенную защиту. Бушевавшие молнии как морские волны разбивались о полыхающую синим светом сферу. Мой голем начал потихоньку сыпаться и плавится, но большего от него и не требовалось. Я остановился за спиной Пронского и достал флакон с зельем. Влил в себя, сдержал рвотный позыв и вышел на поверхность позади противника.
Чтобы никто не увидел барьера, выпустил пять рунических кругов воды, затуманивших область вокруг нас. Всё тут же покрылось необычным свечением. Свет от разрядов рассеивался и создавал иллюзию ещё большего количества молний, и на их фоне мой сверкающий синим барьер просто сливался с обстановкой.
Я схватил Пронского за воротник, а левой рукой с теневым ножом применил недавно разученную технику — мгновенного погружения на четвёртый этаж потустороннего мира. Так можно было экономить время, но освоение достаточно сложное для обычного человека.
Естественным побуждением некроманта было сию минуту выбраться обратно, но случилось то, что даже я не ожидал. Нас обоих сбило с ног. Так как Юра стоял передо мной, он послужил живым щитом. Всё, что я успел заметить — это чёрный изогнутый рог, торчащий из его груди. Даже падения смягчить не получилось, потому сломал ребро по приземлению.
Вставая, я уже лечил сам себя, ибо понимал — передышки не будет. Тело Пронского из бледно-румяного превратилось сначала в зелёное, а потом кашицей сползло с костей и упало на землю. Бык, а это был именно он, взревел и дёрнул головой, стряхивая с себя скелет. Кости разлетелись по округе, а здоровенный детина раз копнул копытом землю, потом второй и из воздуха выплыла дюжина молотобойцев.
Кости срастались медленней, чем мягкие ткани, потому я не мог себе позволить резких движений хотя бы минуты две-три. Выпростав руку, отправил метеоритный дождь на миньонов Тур’Загала, попутно пробуя на зуб и самого предводителя. Как и ожидалось — воинство размотало серией заклинаний, а вот демоническому быку хоть бы хны.
Весь усеянный гниющими мускулами, он дико смотрел перед собой, а я даже издали видел, как его плоть жрут черви, размером со змею, плавно переползая со спины на живот. Вокруг фигуры моего противника также наблюдался некий морок, очень похожий на ореол миража в пустыне. Как будто воздух в том месте был плотнее и темнее. Эта темнота и причиняла неудобства девятому дитя Обскуриана.
Я почти долечил кость, осталось всего пару трещин, и вот тогда услышал этот знаменитый леденящий душу рёв. Признаться, я много гадал, как можно от этого уберечься, вплоть до мыслей освоить магию звука, но на неё не было ни времени, ни свободных процентилей. Откладывал этот вопрос на потом, но всё произошло раньше, чем планировалось.
Я не боялся за своё психическое здоровье, потому что прошёл через ряд болезненных практик, когда только-только осваивал создание клонов собственного разума. Вот тогда было тяжело не скатиться в небытие и не превратиться в сумасшедшего, но годы шли, я совершенствовал свои навыки исцеления и адаптировался. Это в будущем позволило мне не терять голову в экстренных ситуациях и спокойно реагировать на всё. Нет чего-то такого, что заставит меня побежать от страха там, где есть возможность победить.
В случае с Тур’Загалом ситуация была на грани, но только в самом начале. Мозг выдержал. Более того, подстёгнутый адреналином, стал даже быстрее соображать. Рёв призвал на помощь всех монстров с округи, и сейчас кольцо вокруг нас сужалось — со всех сторон бежали молотобойцы, желающие полакомиться свежатинкой, чтобы хоть ненадолго стать человеком.
У них не было ни боли, ни сожаления, ни морали. Лишь бесконечный голод.
Я справедливо пришёл к тому, что если Клирикрос смог победить выкормышей бога смерти, то надо просто повторить за ним. Потому приоритетной стихией выбрал барьеры. Процентилей у меня не так много, но все низшие существа, аналогичные молотобойцам, в здешних условиях боялись только одного — попасть под луч света.
