Я покачнулся. Голова сильно закружилась, и я на короткий миг закрыл глаза, а открыл их, когда падал лицом в пол. Выставленная вперёд рука не помогла, и голова, как мячик, отскочила от досок, и сознание потухло.
Очнулся уже в кровати. В той самой грязной и с жёлтыми пятнами. Понятно откуда они и чьи, но от этого легче не становилось.
– Очнулся? – спросил знакомый мужской голос справа, я вяло повернулся к Петру и окинул его презрительным взглядом. – Вижу, что не подох, вот и хорошо, – он похлопал меня по ноге и хотел было выйти.
– Как ты сохраняешь разум? – спросил я его вялым голосом.
– Кхм, – задумался мужчина. – Наверное, никак, просто я умею это маскировать, – и, довольный собственной шуткой, вышел за дверь.
Философ херов. Некромант не понял о чём я, ну, да и ладно. Тех данных, что у меня есть, хватает для выводов. Снаружи зашептались, но, сколько бы я ни силился, расслышать ничего не мог.
Я попал в другой мир. Об этом говорило два факта: несостоятельность моей магии и спокойное отношение к тёмным сущностям. Ни в одной стране на родине не потерпели бы такого.
«Это всё червоточина. Она перенесла моё сознание в тело юнца. Осталось только выяснить – нахожусь ли я на другой стороне, или это измерение никак не связано с прошлым миром».
Теории про другие измерения давно будоражили светлые умы мужей магического ордена, но доказательной базы совсем не было. Если кто-то и попадал в так называемый параллельный или иной мир, то ещё ни разу не возвращался с доказательствами.
«А ещё меня тут держат за сумасшедшего», – устало закрыв глаза, подумал я.
Сейчас, когда первый шок от переноски сознания прошёл, это угадывалось по поведению постояльцев. Им словно бы неловко было отвечать на мои реплики, будто я не в их системе координат.
Если честно, они и слов таких, наверное, не знают. С виду – дремучие крестьяне. Впрочем, неважно. Настораживает другой факт: у них некроманты лечат людей.
Я уже успел оценить состояние ладони – ни одного шрама даже не осталось, а кроме Петра и тётки ко мне никто не заходил.
Если моя магия не работает, то и созданные пустые копии сознания тоже? Я хотел провести анализ тела и всех имеющихся у меня способностей. Без лишнего хвастовства скажу, что на меня «работало» десять клонов гениального мозга и на очереди был одиннадцатый. Что-то же должно было остаться?
«Ноль», – обречённо вздохнул я, чувствуя опять накатывающую усталость. Выносливости в этом теле вообще нет.
С «описью» имущества ничего не вышло, да что за дьявольщина? Я даже не могу нормально определить уровень собственного здоровья! Как теперь жить с этим? Не проходило и дня без скрупулёзного анализа качества крови, ликвора и других жидкостей организма. Я знал каждый кровеносный сосудик, каждый нерв своего тела наизусть и мог предотвратить любую болезнь ещё в зачатке…
Похоже, переволновавшись, неокрепшее сознание вновь отключилось. Неизвестно, сколько я проспал, однако проснулся уже не самостоятельно.
– Вставай, – грубо дёрнули за плечо, я разлепил один глаз и увидел знакомое ухмыляющееся лицо Марфы. – Хватит притворяться, что спишь! – взвизгнула она, похоже, эта жалкая слуга была на взводе. – Пора в погреб. Доигрался припадочный, я же говорила!
– Твои слова, что собачий лай, а я не понимаю животных, – огрызнулся я, отворачиваясь спиной и накрываясь одеялом, однако не учёл одного: эта мстительная дура пришла с подмогой.
– Простите, барин, но энта… Его превосходительство велели, тут уж…
– Наше дело малое… – ответил ему второй.
Два двухметровых в обе стороны бугая, постоянно извиняясь, отволокли меня в погреб и заперли. Сил сопротивляться не было, да и разница в габаритах не позволяла этого сделать, так что, сохраняя достоинство как мог, я молча дождался, когда меня оставят в покое.
Я уже понял, что, несмотря на высокий статус в обществе, здесь меня не очень-то жалуют. Даже прислуга позволяет себе лишнего, но ничего, с этим мы ещё разберёмся и поставим всех на место. Сейчас важно понять, кто я.
В смысле выяснить биографию, а также определить начальную точку своего развития. Первое поможет лучше адаптироваться в новой среде и найти подход к родным. Будет накладно, если я случайно откроюсь своему врагу – сделаю только хуже.
Судя по тому, что им не жалко уничтожить здоровье наследника, я не единственный в дворянском роду. Есть братья. А значит, если умрёт нерадивый сумасшедший сын, то всем станет только лучше – избавятся от позора семьи. Единственная проблема – сделать это как можно естественней.
«Умер от болезни. Простудился и слёг. Сгорел в лихорадке за пару дней. Помним, любим, скорбим…»
Нет уж, не дождётесь, гиены.
Итак, что я успел заметить – моя магия тут не работает. Привычная символика и даже язык были другими, а значит, для местных они не более чем закорючки. Очень хорошо, что я понимаю окружающих – видимо, это побочный эффект переноса сознания.
Вот только, сколько бы я ни обращался к воспоминаниям Артёма – ничего не мог выудить.
