Картинки больничных коридоров мелькали перед глазами. Каждое мгновение переносило его на следующие этаж, в следующий коридор, следующую комнату. Пока затуманенный взор Грегори не уперся в белую дверь.
– Пройдите в комнату ожидания, – сказала чернокожая медсестра. – Вас там уже ждут…
Грегори не стал медлить и влетел внутрь. На небольшом диванчике, сложив ногу на ногу, сидел пожилой мужчина в сером костюме с чайной чашкой в руке. Сознание отказывалось признавать личность человека, его глаза не верили в происходящее.
– Мистер Бойл, неужели вы вспомнили о своей беременной жене?
– Сэр Николас, – Грегори сглотнул подкатывающую к горлу тошноту. – Что Вы здесь, дьявол вас раздери, делаете?
Щелк.
Зеленый фургон с мертвым желтым жуком-носорогом и надписью «Инсектопия» причалил ко входу огромного стеклянного небоскреба на Канари-Уорф. К рецепции на двадцать шестом этаже со скучающей девушкой подошли четверо мужчин в зеленой униформе с ранцевыми и ручными распылителями, только у чернокожего работника вместо аппарата был планшет с бумагами.
– Добрый день, мэм! Кайл Уортингтон, старший бригадир, «Инсектопия», – Фуллер выкатил грудь и постучал указательным пальцем по эмблеме. – У нас внеплановая обработка всего здания…
– Что за компания? – девушка нахмурила брови.
– «Ин-сек-то-пия», – продиктовал Фуллер. – Мэм, на этой неделе на пятом этаже здания обнаружили взрослых особей Stegobium paniceum…
– Кого?
– Это маленькие жучки, обитающие в Австралии, крайне мерзкие паразиты: они питаются органикой: деревом, бумагой, текстилем. В общем, до всего, что могут прогрызть своими маленькими прожорливыми челюстями.
– Мы в Лондоне, мистер, – она попыталась вспомнить имя.
– Мистер Уортингтон, – быстро произнес Фуллер. – Очевидно, они прибыли сюда с каким-то грузом или багажом из Австралии. Мы уже обнаружили их личинки на семнадцатом этаже: они стремительно расползаются и крайне быстро размножаются. Поэтому владелец здания нанял подрядные организации…
– Мистер Омович ни о чем подобном не предупреждал…
– Общая рассылка по всем офисам была в пятницу. Вам должно было прийти уведомление на электронную почту. К сожалению, специалистов не хватает, поэтому мы не можем проводить обработку одновременно. Мисс, нам нужно обработать сегодня весь этаж. Насколько я помню, мистер Омович особо настаивал на обработке зала с некими картинами…
– Мистер Омович запрещает кому-либо посещать галерею без его личного присутствия, – испуганно сказала секретарь.
– Мэм, боюсь, в следующий свой визит мистер Омович обнаружит продырявленные маленькими жалами картины и отложенные в деревянные рамы личинки. Повторюсь: они очень быстро размножаются.
– Но…
– Мэм, у нас один час на обработку всего этажа, который занимает ваша замечательная компания. Химикаты токсичны для насекомых, но безопасны для человека и предметов мебели, но на время обработки нужно всех вывести. Здесь будет очень дымно.
Фуллер в подтверждении своих слов натянул на лицо промышленный противогаз. Остальные повторили действие бригадира. Невысокий итальянец начал спешно распаковывать объемную сумку, доставая канистры с жидкостью. Девушка ошарашено наблюдала за подготовкой бригады, не зная, что сказать.
– Мэм! – Фуллер через противогаз значительно повысил голос, добавив нотку раздражения. – Пожалуйста, выведите с этажа персонал. И покажите галерею, которую нужно обработать. Вам еще нужно заполнить официальный бланк.
Он постучал ногтем по планшету. Девушка с недовольным видом взяла телефонную трубку и сообщила собеседнику о необходимости вывести сотрудников с этажа, после чего встала и, махнув Фуллеру рукой, зацокала каблуками до галереи. Путь к ней хранила большая двустворчатая дверь из темного дерева с красивым резным орнаментом. Она открыла два замка, а после приложила ключ-карту к серому квадрату на стене, и только потом отворила двери.
– Только ничего не трогайте, – настороженно сказала девушка. – Мистер Омович не любит, когда…
– Мэм, мы здесь, чтобы работать, а не картинками любоваться, – оборвал Фуллер. – Мой сотрудник поможет вам оформить заказ-заявку.
Гарри послушно кивнул и перехватил планшет с листами, после неуклюже засеменил за длинноногой секретаршей. Фуллер окинул взглядом огромный зал: он был величественен. Отделка из белого и черного мрамора, высоченные потолки и явно дорогой паркет, объемные колонны был возведены больше для красоты, нежели для несения конструктивной функции. Но сильнее всего будоражили картины: многие из них отсылали к библейским мотивам, представления ада и чистилища, на них были изображены пытки и казни.
– Господи! Этот русский настоящий маньяк, – воскликнул Франклин.
– Вот этот бык вроде бы ничего. Он… он из бронзы? – спросил Джо, глядя на огромного металлического быка посреди зала.
– Вроде медь, – Фуллер постучал по брюху фигуры. – Внутри полый…
– Ты говорил про эту картину? – Франклин стоял прям у холста, заляпанного кровью Куки.
– Не стой рядом! – рявкнул Фуллер. – Тут везде камеры. Сначала распылите раствор, чтобы дым скрыл нас.
– Джим, а что это вообще за жидкость?
