Первый шедевр полностью

– Да, вернись домой и разнеси вашу квартирку в Астории, преврати ее в то же месиво, что и студию.

– Нет, Лив. Я сейчас в очень плохом настроении. Не хочу сорваться на тебе.

– Грегори, – ее голос дрогнул. – У тебя кто-то есть?

– Что?! Нет, Лив…

– Да кто на него взглянет?!

– Ты в последние недели пропадаешь в студии, не уделяешь своей жене внимание…

– Лив, я работаю над картиной! Я же тебе говорил!

– Мы через три месяца, даже меньше, станем родителями, Грегори. Я не хочу, чтобы отец моего ребенка…

– Лив, ты меня слышишь? Я пишу картину для Омовича. Я хочу заработать столько денег, чтобы мы ни в чем не нуждались…

– Я нуждаюсь в муже, Грегори, не в деньгах! – кажется, она плакала, но пыталась скрыть это.

– Ей явно нужно было выбрать другого мужа!

– Да заткнись ты! – рявкнул на Тима Грегори, и тут же осекся.

– Грегори. Что с тобой не так? – теперь его жена не могла скрыть слез в голосе.

– Лив, прости. Здесь какой-то мужик лезет, ему тоже надо позвонить… Слушай, давай я сегодня переночую в гостинице, а завтра приеду и мы поговорим. Я обещаю…

Звонок прервался. Оливия положила трубку. Больше не было смысла подавлять ярость. Грегори обрушил трубку на корпус таксофона. Колотил, пока пластиковый корпус трубки не раскрошился. Он вырвал провод и швырнул в сторону дороги, сжимая в руке бутылку виски.

– Хей, мистер! Как поживаете? – длинный патлатый черномазый бомж с любопытством наблюдал за сценой.

– Отвалил, бомжара! – прошипел Грег на кокни.

– Воу-воу! Полегче, – рассмеялся бомж. – Бабы, да?

– Ты глухой или тупой? Я сказал: исчезни!

– Тебе это ничего не напоминает, – из-за спины бомжа выплыл Тим. – Вечер, дождь, бутылка виски в руке…

Алкоголь стремительно разносился по кровеносным сосудам. Он расслаблял мозг, но не мог унять ярости Грегори.

– Моя старуха прогнала меня восемнадцать лет назад из дома, – бомж был невозмутим и настроен решительно. – И я вот живу на улице, сплю, где придется…

– Мужик, тебе что вообще нужно? – оборвал его Грегори.

– Небольшая малость, сэр, пару баксов, – бомж покосился на початую бутылку вискаря.

– Не торопись его посылать, – внезапно смягчился Тим. – Этот вонючий бомжара здесь неслучайно.

– Чтобы ты купил дешевого пойла и нажрался вусмерть?

– Именно так, сэр, – улыбнулся бомж желтыми зубами. – Если вы, конечно, будете столь щедры.

Грегори, глядя ему в глаза, сделал внушительный глоток виски. Смакуя вкус «Джека». Наслаждаясь каждой каплей. Чтобы этому вонючему бомжу было завидно.

– Не веди себя как ребенок. Пригласи его, – настаивал Тим.

– Но зачем? – недоуменно спросил его Грег.

– Ну… затем же, зачем и вам. Виски успокаивает нервы и…

– Поковыряйся у себя в ушах, может нащупаешь остатки вытекших мозговых извилин, – нетерпеливо объяснял мертвец. – Твои полумеры загадили всю нашу студию. Зато это – твой будущий шедевр.

– Этот? – Грег небрежно указал на бомжа.

– Он самый! – от чего-то рассмеялся бомж.

– У тебя какие-то особые критерии? Бери, что дают, и не кабенься.

– Окей, ладно! Мистер… как тебя вообще зовут?

– Меня? На улице меня зовут Лапшой, – бомж схватил и потряс свои длинные слипшиеся патлы.

– Короче, Лапша, у меня сегодня был действительно паршивый день. В моей студии сейчас полный бардак. – Грегори указал в сторону трехэтажного дома. – Поэтому я заплачу тебе, скажем, пятьдесят баксов, если ты мне поможешь прибраться.

Глаза у Лапши зажглись в предвкушении очень хорошей сделки. Наверняка, он сейчас представил, сколько бухла или наркоты купит на вырученные деньги. Однако он строго спросил:

– Ты же не из тех извращенцев, которые избивают и трахают в задницу черного брата?

– О, чувак! Нет! Он гораздо хуже! – проорал у него над ухом Тим.

– Нет, я не из этих, – Грегори сделал внушительный глоток, с прищуром глядя на Лапшу. – Только не иди рядом со мной. Не хочу, чтобы ваши черные братья решили, что у меня в студии богадельня. Окей?

– Не вопрос, сэр!

Бомж действительно шел за Грегом за десяток футов. Художник подождал его на лестнице и направился на третий этаж. Вставив ключ в замочную скважину, он его предупредил:

– То, что ты сейчас увидишь, – это свиная кровь, понял? Поэтому не выпадай в осадок и не ори.

– Хорошо, сэр, – покорно отозвался Лапша.

В студии стоял настоящий смрад. Металлический запах ощущался буквально на языке, вызывая тошноту и головокружение. Амбре Лапши только усугублял ароматы.

– Швабра, ведро и моющие средства там, – Грегори махнул в дальний угол. – Сливать все это говно можешь в унитаз.