«Я не подвёл их, — думал Игорь, глядя на звёзды. — Я доказал, что достоин имени своего отца. Доказал, что могу не только носить титул князя, но и действовать как настоящий правитель».
С этими мыслями он отправился отдыхать, поручив командование Свенельду. День был долгим, полным опасностей и напряжения. А завтра предстоял новый, не менее сложный и опасный. Путь домой только начинался.
ОЛЬГА
Шёлковая нить скользила сквозь пальцы Ольги, золотистым следом ложась на белую ткань. Вышивание успокаивало её, позволяло упорядочить мысли, сосредоточиться на внутреннем спокойствии. А спокойствие было необходимо как никогда — с тех пор, как Игорь и его дружина отправились в опасный поход против хазар, каждый день приносил новые тревоги, новые сомнения.
— Красивый узор, — заметила Ярослава, сидевшая рядом с ней в женской половине княжеского терема. — Но необычный. Это не славянские символы и не варяжские.
Ольга посмотрела на свою работу — действительно, она сама не заметила, как её пальцы начали вышивать странный, словно не принадлежащий этому миру узор. Спирали, переплетающиеся линии, символы, похожие на руны, но не совпадающие ни с одним известным ей алфавитом.
— Странно, — пробормотала она. — Не помню, чтобы видела такое раньше. Возможно, сон, который забылся утром, но остался в памяти рук.
— Или послание, — тихо сказала Ярослава. — Иногда боги говорят с нами через сны, через руки, создающие вещи, через случайно оброненные слова.
Ольга внимательно посмотрела на собеседницу. С тех пор, как жёны двух соперничавших правителей оказались под одной крышей, между ними установились странные отношения — не дружба, но и не вражда, скорее настороженное уважение, смешанное с любопытством. Обе были умны, обе обладали сильной волей, обе понимали, что их судьбы теперь связаны с судьбой молодого государства, рождавшегося на берегах Днепра.
— О Игоре до сих пор нет вестей? — спросила Ярослава, возвращаясь к вышиванию.
— Нет, — покачала головой Ольга. — Но это не удивительно — путь в хазарские земли долгий, и гонцы не могли бы двигаться быстрее основного отряда.
— Олег беспокоится, — заметила Ярослава. — Я видела, как он подолгу стоит на стенах, вглядываясь в сторону реки.
— Конечно, беспокоится, — согласилась Ольга. — Он вырастил Игоря как собственного сына. И рискнул многим, позволив ему возглавить этот поход.
Ярослава промолчала, но в её глазах Ольга заметила скептицизм. Дочь Аскольда, несомненно, имела своё мнение о чувствах Олега к наследнику Рюрика. Мнение, которое она предпочитала держать при себе в стенах киевского терема.
Их беседу прервал стук в дверь. Вошла служанка, низко поклонившись:
— Княгиня, регент просит тебя прийти в большую палату. Прибыл гонец.
Сердце Ольги забилось чаще. Гонец мог принести как добрые вести — об успехе похода, о скором возвращении Игоря, — так и страшные — о поражении, о гибели, о плене.
— Иду, — сказала она, откладывая вышивание. — Ярослава, ты со мной?
Девушка кивнула, и они вместе поспешили в главную палату терема, где Олег принимал важных гостей и проводил советы. Несмотря на положение женщин в обществе, где военные и государственные дела традиционно решались мужчинами, Олег ценил острый ум Ольги и нередко привлекал её к обсуждениям, особенно после отъезда Игоря.
В палате уже собрались старшие дружинники, оставшиеся в Киеве, и несколько бояр. Все столпились вокруг запылённого, измученного человека, чья одежда носила следы долгого пути. Гонец — один из воинов Игоря, судя по нашивкам на плаще.
При появлении Ольги и Ярославы мужчины расступились, пропуская их к центру круга, где Олег беседовал с прибывшим. Регент выглядел напряжённым, но его глаза горели тем особым огнём, который появлялся у старого воина только при вестях о битве и победе.
— Повтори своё сообщение при княгине, — велел он гонцу, заметив появление Ольги.
Воин поклонился и начал свой рассказ — о долгом и опасном пути через Сиваш, о подходе к Саркелу, о дерзкой ночной атаке, о сожжённом хазарском флоте и захваченной казне. Говорил он чётко, по-военному кратко, но Ольга живо представляла себе каждую сцену — тёмные воды Дона, пылающие корабли, жестокую схватку на причалах.
— Князь Игорь лично сразил хазарского воеводу в поединке, — с гордостью произнёс гонец. — И сам повёл дружину на прорыв, когда с крепости прибыло подкрепление.
Олег кивал, явно довольный услышанным. Воеводы и бояре перешёптывались, оценивая масштаб победы. А Ольга чувствовала лишь огромное облегчение — Игорь жив, победа одержана, угроза с востока отодвинута, по крайней мере, на какое-то время.
— А где сейчас князь с дружиной? — спросил один из бояр.
— Они выбрали обходной путь для возвращения, — ответил гонец. — Не через Сиваш, где хазары наверняка устроят засады, а вокруг, через Чёрное море к устью Днепра. Это дольше, но безопаснее. Я отделился от основного отряда и шёл сушей, чтобы быстрее доставить вести.
— Мудрое решение, — одобрил Олег. — Хазарская конница не сможет преследовать их в открытом море.
