— Когда ждать их возвращения? — спросила Ольга, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ровно, как подобает княгине.
— Если ветры будут благоприятными, через две недели, — ответил гонец. — Может быть, раньше.
Олег хлопнул в ладоши, привлекая внимание собравшихся:
— Славная победа! Первая победа молодого князя, достойная его отца! Сегодня мы устроим пир в честь этой вести, а когда Игорь вернётся — встретим его как героя!
Воеводы и бояре зашумели, выражая одобрение. Только Ольга заметила, как Ярослава слегка нахмурилась. Дочь Аскольда, очевидно, думала о том, как быстро киевская знать забыла её отца, как легко перенесла свою преданность на новых правителей.
После того как гонца отвели отдыхать и кормить, а воеводы разошлись готовиться к вечернему пиру, Олег задержал Ольгу:
— Ты выглядишь обеспокоенной, — сказал он, внимательно глядя на молодую женщину. — Несмотря на добрые вести.
— Просто осторожность, — ответила Ольга. — Мы не должны праздновать полную победу, пока Игорь и дружина не вернулись домой. Чёрное море коварно, особенно весной, когда погода так переменчива.
— Верно, — согласился Олег. — Но всё же это большой успех. Первый самостоятельный поход Игоря, первая его победа как полководца. Важный шаг к тому, чтобы дружина и бояре приняли его не только как наследника Рюрика, но и как настоящего воина и князя.
Ольга кивнула. Слова Олега были справедливы — в обществе, где военные достижения ценились превыше всего, князь должен был доказать, что способен вести людей в бой и возвращаться с победой.
— А что с хазарами? — спросила она. — Как они ответят на этот удар?
— Они будут злы, — усмехнулся Олег. — Очень злы. Но без флота им трудно будет организовать крупное наступление в этом году. А к следующей весне мы будем лучше подготовлены.
— Если только они не найдут союзников, — заметила Ольга. — Печенеги всегда готовы напасть ради добычи, особенно если хазары предложат им часть награбленного.
Олег с удивлением и уважением посмотрел на молодую женщину. Не каждый воевода мог похвастаться таким пониманием политики степных народов.
— Верно, — кивнул он. — Нам нужно укрепить южные границы, отправить лазутчиков в степь, следить за любыми движениями печенежских орд. Спасибо, что напомнила.
Ольга поклонилась, принимая похвалу, но внутренне вздохнула. Олег был опытным правителем, закалённым в десятках войн и интриг. Но в последнее время она всё чаще замечала, как он упускает детали, как его решения становятся менее продуманными. Возраст начинал сказываться даже на этом железном человеке.
— Ещё кое-что, — сказала Ольга. — Гонец не упоминал Альрика. Он тоже участвовал в походе?
— Да, — подтвердил Олег. — Он был проводником, знал хазарские земли лучше других. Странно, что о нём не было речи…
— Возможно, просто забыл упомянуть, — пожала плечами Ольга. — Или посчитал, что купец не так важен, как воины-дружинники.
Но обоих беспокоила эта деталь. Альрик был ключевой фигурой в подготовке похода, его знания и советы во многом определили успех предприятия. Почему же гонец ни словом не обмолвился о нём?
После разговора с Олегом Ольга вернулась в женскую половину терема. Но вместо того, чтобы продолжить вышивание или заняться другими хозяйственными делами, она направилась к своим личным покоям. Там, убедившись, что никто не подслушивает, она достала из сундука небольшой свёрток, завёрнутый в промасленную кожу.
Развернув его, она обнаружила странный предмет — маленький бронзовый диск с непонятными символами, которые, как она теперь заметила, удивительно напоминали те, что она бессознательно вышивала утром. Диск был тёплым на ощупь, словно хранил внутри себя небольшой огонёк.
Этот предмет появился у неё необычным образом. Три дня назад она нашла его на столе в своей комнате, без каких-либо записок или объяснений. Но Ольга догадывалась, кто мог оставить такой загадочный подарок. Оставалось понять — зачем? Что означает этот диск? Почему он кажется таким… живым?
Стук в дверь заставил её поспешно спрятать находку обратно в сундук. На пороге стояла Ярослава, бледная, с тревогой в глазах.
— Можно войти? — спросила она. — Нам нужно поговорить.
Ольга пригласила её внутрь и плотно закрыла дверь за ней. Что-то в выражении лица Ярославы подсказывало, что разговор будет серьёзным.
— Я видела сон, — начала дочь Аскольда без предисловий. — Не обычный, а тот особый, вещий… Видела море, бурное, тёмное. Ладьи, борющиеся с волнами. И существо, поднимающееся из глубин — огромное, сотканное из воды и тьмы.
Ольга напряглась. Сны Ярославы имели свойство сбываться, особенно те, что касались опасностей и бедствий.
— Ты думаешь, Игорю и дружине грозит опасность на обратном пути? — спросила она.
— Не просто опасность, — покачала головой Ярослава. — То, что я видела… это не обычный шторм, не обычное морское чудовище из сказок. Это нечто древнее, пробуждённое специально, чтобы преградить им путь.
— Кем пробуждённое?
