— Не напрямую, — покачал головой Виктор. — Он не может действовать открыто, как и я. Это часть… ограничений, которые накладывает на нас наша природа. Мы связаны правилами, своего рода игрой. Мы можем влиять, направлять, подталкивать, но не напрямую вмешиваться.
— Какая-то странная игра, — заметила Ольга. — С нашими жизнями.
Виктор посмотрел на неё с выражением, похожим на раскаяние:
— Это не игра для нас, Ольга. Это единственный способ сохранить рассудок сквозь тысячелетия. Если бы мы напрямую столкнулись друг с другом, высвободившаяся сила могла бы снова уничтожить мир. Поэтому мы действуем через других, через решения смертных людей. И ограничиваем себя правилами, чтобы предотвратить катастрофу.
— И какая моя роль в этой… игре? — спросил Игорь.
— Ты — наследник Рюрика, основатель династии, которая может объединить эти земли, — ответил Виктор. — Я помогал твоему отцу, как помогаю тебе. Потому что верю: сильное, единое государство лучше, чем хаос разрозненных племён, вечно воюющих друг с другом.
— А Велеслав верит в обратное?
— Он питается хаосом, — кивнул Виктор. — Чем больше крови проливается, тем сильнее он становится. Его цель — не дать объединиться землям, посеять вражду между князьями, стравить народы друг с другом.
— Почему тогда он не убил меня, когда я был в его власти? — нахмурился Игорь.
— Ты нужен ему живым, по крайней мере, пока, — вместо Виктора ответила Ольга. — Он хотел использовать твою кровь для ритуала. И… — она запнулась, рука непроизвольно коснулась живота, — кровь нашего ребёнка.
Игорь побледнел:
— Нашего…? Ты…?
Ольга кивнула:
— Я узнала незадолго до твоего отплытия, но не успела сказать. А потом… стало не до того.
Игорь обнял жену, его лицо выражало смесь радости и тревоги. Новая жизнь, зародившаяся среди хаоса и опасностей, была и благословением, и огромной ответственностью.
— Он не тронет ни тебя, ни нашего ребёнка, — твёрдо сказал князь. — Клянусь жизнью.
— На этот раз — нет, — согласился Виктор. — Он проиграл партию и должен соблюдать правила. Но он вернётся. Если не при вашей жизни, то при жизни ваших детей или внуков. Он терпелив. Время для него ничего не значит.
— Как и для тебя, — заметила Ярослава, внимательно наблюдавшая за бессмертным.
Виктор печально улыбнулся:
— Время — странная вещь, когда его слишком много. Иногда мне кажется, что я сам превратился во время — наблюдая, никогда не участвуя по-настоящему.
— Но ты участвуешь, — возразила Ольга. — Ты спас Игоря. Спас нас всех.
— На этот раз, — эхом повторил свои же слова Виктор. — Но сражение вечно. И даже я устаю.
Он поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост. В предрассветных сумерках его фигура казалась выше, величественнее, чем обычно.
— Я должен уйти, — сказал он. — Моё присутствие в одном месте слишком долго… привлекает внимание. Притягивает силы, которые лучше оставить в покое.
— Куда ты направишься? — спросил Игорь.
— На восток, — ответил Виктор. — В земли, которые вы называете Хазарией. Там есть… следы. Намёки на другие артефакты из моего времени. Я должен найти их, прежде чем это сделает Велеслав.
— А как же мы? — спросила Ольга. — Что нам делать с нашей половиной диска?
Виктор посмотрел на артефакт, который она держала в руке:
— Храни его. Он защитит тебя и твоего ребёнка, если ты научишься пользоваться им. В твоей крови есть нечто особенное, Ольга. Искра, похожая на ту, что в роду Рюрика. Не случайно диск отозвался на твой зов.
— Я не понимаю, как им пользоваться, — призналась она.
— Поймёшь, — уверенно сказал Виктор. — Со временем. Диск сам научит тебя, если ты будешь слушать.
Он повернулся к Игорю:
— А ты, князь, делай то, что должен. Объединяй земли, строй крепкое государство. Это лучший способ противостоять Велеславу — создать мир, где его хаос не будет иметь власти.
— Я постараюсь, — серьёзно ответил Игорь. — Но скажи… мой отец. Ты действительно был его другом?
— Я был рядом с ним, — осторожно ответил Виктор. — Как с отцом Рюрика, и с отцом его отца. Эта линия… особенная. В ней течёт кровь, которая может изменить мир.
Он замолчал, глядя на восток, где небо начинало светлеть.
— Мне пора, — сказал он. — Рассвет близко, а я должен быть далеко отсюда до темноты.
— Мы ещё увидимся? — спросила Ольга.
— Возможно, — с лёгкой улыбкой ответил Виктор. — Или ваши дети. Или дети ваших детей. Я буду наблюдать, вмешиваясь только когда необходимо.
Он протянул руку и коснулся живота Ольги:
— Этот ребёнок будет особенным. Охраняйте его.
Затем Виктор отступил на несколько шагов и вдруг словно растворился в предрассветном тумане. Только лёгкое колебание воздуха показывало, что он был здесь мгновение назад.
— Он исчез, — прошептала Ярослава.
— Нет, — покачал головой Игорь. — Он просто ушёл. Как уходил и приходил всегда, на протяжении тысячелетий.
Ольга смотрела на пустое место, где только что стоял бессмертный. Странное чувство потери смешивалось с облегчением. Виктор был слишком древним, слишком нечеловеческим, чтобы по-настоящему понять его. И всё же… он был их защитником, их проводником в мире, полном опасностей, которые обычный человек не мог даже осознать.
