Библиотека располагалась при местной синагоге — небольшом, но богато украшенном здании с характерным куполом. У входа дежурили двое дружинников, очевидно, поставленных Святославом для охраны ценного хранилища знаний.
— Я по поручению князя, — сказал Мирослав, подходя к ним. — Нужно проверить сохранность рукописей.
Дружинники переглянулись.
— Не знаем мы тебя, — недоверчиво сказал один. — Свенельд ничего не говорил о проверке библиотеки.
— Спросите у князя, если не верите, — спокойно ответил Мирослав. — Хотя не думаю, что он обрадуется, узнав, что его приказы подвергаются сомнению.
Упоминание возможного гнева Святослава подействовало — дружинники неохотно расступились, пропуская Мирослава внутрь.
Внутренние помещения синагоги поражали богатством убранства. Стены были покрыты мозаиками и резьбой, потолок расписан сложными геометрическими узорами. В главном зале сейчас было пусто — очевидно, община ещё не пришла в себя после завоевания города.
Мирослав прошёл через зал и направился к боковой двери, за которой, как он предполагал, находилась библиотека. Его ожидания оправдались — за дверью оказалась небольшая комната с полками, заставленными свитками и кодексами.
Пожилой хранитель вскочил при его появлении, испуганно прижимая к груди какой-то манускрипт.
— Не бойся, — сказал Мирослав на иврите. — Я не причиню вреда ни тебе, ни книгам.
Старик удивлённо поднял брови:
— Ты говоришь на святом языке? Но ты одет как русич…
— Я много странствовал и многому научился, — ответил Мирослав, переходя на арамейский. — В том числе уважению к знаниям, заключённым в этих свитках.
Хранитель расслабился, хотя всё ещё смотрел на пришельца с подозрением:
— Чего ты хочешь? Если князь послал тебя забрать книги, то я…
— Князь ничего не знает об этих книгах, — мягко прервал его Мирослав. — И пусть так и остаётся. Я пришёл с другой целью. — Он сделал паузу. — Мне нужны сведения о землях за Каспийским морем, о древних путях на восток.
Старик удивлённо посмотрел на него:
— Зачем русичу такие знания?
— Я не совсем русич, — улыбнулся Мирослав. — И мои интересы… шире обычных.
Он достал из-за пазухи небольшой мешочек и высыпал на стол несколько золотых монет — старинных, с изображениями давно умерших императоров и царей.
Глаза хранителя расширились:
— Это… это же солиды времён Юстиниана! И персидские дарики! Как они попали к тебе?
— Долгая история, — уклончиво ответил Мирослав. — Но эти монеты могут стать твоими, если поможешь мне найти то, что я ищу.
Сопротивление старика было сломлено. Он бережно собрал монеты и спрятал их в складках своей одежды, а затем повернулся к полкам.
— Что именно тебя интересует? У нас есть записи купцов, путешествовавших до самого Китая. Есть древние карты, составленные ещё во времена Александра Македонского. Есть…
— Меня интересуют сведения о народах, живущих за Волгой и дальше, на восток, — уточнил Мирослав. — Особенно о тех, кто может представлять угрозу для земледельческих государств.
Хранитель задумался, перебирая в памяти свитки своей библиотеки:
— У нас есть записки раввина Иосифа, который путешествовал в земли тюрок и монголов. Он описывает их обычаи, верования, способы ведения войны. Есть также персидский трактат о степных народах и их миграциях.
— Покажи мне всё, — попросил Мирослав. — И я щедро вознагражу твою помощь.
Следующие несколько часов он провёл, углубившись в древние тексты. Хранитель приносил всё новые и новые свитки, а Мирослав быстро просматривал их, иногда делая заметки в маленькой книжице, которую достал из поясной сумки.
Особенно его заинтересовали записи о народе, который персидские источники называли «печенеги» — воинственных кочевниках, недавно появившихся у западных границ Хазарии. Судя по описаниям, они были отличными наездниками, безжалостными воинами и опасными соседями для любого оседлого народа.
— Эти печенеги… — спросил Мирослав у хранителя. — Что известно об их отношениях с Византией?
— Немногое, — ответил старик. — Но ходят слухи, что императорские послы не раз посещали их становища. Говорят, что печенеги получают золото из Константинополя за набеги на врагов империи.
— И кто сейчас главный враг Византии на севере? — задумчиво спросил Мирослав.
— Болгары, конечно, — ответил хранитель. — Царь Пётр давно как кость в горле у императора. Но если русичи пойдут на Дунай… — он многозначительно посмотрел на Мирослава.
— То печенеги могут получить новую цель для своих набегов, — закончил за него Мирослав. — Интересно.
Он сделал ещё несколько заметок и перешёл к другим свиткам. Когда за окнами стало темнеть, Мирослав собрал свои записи и поднялся.
— Благодарю за помощь, — сказал он, протягивая хранителю ещё несколько золотых монет. — Ты оказал мне большую услугу.
— Кто ты? — не выдержал старик. — Ты говоришь на мёртвых языках, читаешь древние тексты, расплачиваешься монетами, которых не видели в обращении сотни лет…
Мирослав улыбнулся:
— Просто путешественник, интересующийся историей. Ничего более.
Он уже собирался уходить, когда хранитель вдруг схватил его за рукав:
