— Я видел много погребальных костров, Свенельд. И ещё увижу. Но не беспокойся — не Святославу суждено гореть на следующем.
Он развернулся и направился к стану, оставив озадаченного воеводу у берега. Через несколько шагов обернулся:
— Кстати, хороший был щит у тебя в битве с древлянами. Резной, с серебряной окантовкой. Жаль, что сломался.
Свенельд застыл, широко раскрыв глаза. О том щите никто не знал — он был молод тогда, только начинал служить князю Игорю. Щит действительно сломался в его первой большой битве, и с тех пор прошло более тридцати лет.
Но незнакомец уже скрылся среди шатров, оставив воеводу с холодком, пробежавшим по спине. «Кто же ты, купец с голубыми глазами? — подумал старый воин. — И зачем пришёл к нам именно сейчас?»
# Глава 2: ЧЕЛОВЕК МНОГИХ ИМЁН
Лагерь Святослава пробуждался вместе с солнцем. Воины точили мечи, проверяли доспехи, готовили лошадей к долгому переходу. Мирослав сидел у своего небольшого костра, наблюдая за этими приготовлениями с легкой улыбкой. Рядом лежал простой кожаный мешок с его пожитками — немного для человека, который назвался купцом.
— Мало товаров для торговца, — раздался голос за его спиной.
Мирослав не обернулся — он знал, кто говорит.
— Самый ценный товар я ношу здесь, Свенельд, — он легко коснулся пальцем виска. — Знания не требуют обоза.
Старый воевода обошёл костёр и сел напротив, не сводя глаз с незнакомца. В утреннем свете голубые глаза Мирослава казались почти прозрачными, как лёд на Днепре в первые дни зимы.
— Кто ты на самом деле? — спросил Свенельд без предисловий. — Я знаю каждого купца, торгующего с Киевом. О тебе не слышал.
— Я давно не был в этих краях, — спокойно ответил Мирослав, помешивая палкой угли в костре. — Торговал в землях арабов, персов, даже до Индии доходил. Странствовал по Великому шёлковому пути. Учил языки, узнавал обычаи.
— И теперь решил вернуться, как раз когда князь собирается в поход на хазар? — Свенельд недоверчиво прищурился. — Странное совпадение.
Мирослав поднял взгляд от костра, и на мгновение старому воеводе показалось, что перед ним не человек, а существо гораздо более древнее и могущественное. Но наваждение быстро рассеялось.
— В жизни мало случайностей, Свенельд, — мягко произнёс Мирослав. — Всё взаимосвязано. Дунайский ветер влияет на волны Днепра, решения императора в Константинополе меняют судьбы людей в Киеве, а слова, сказанные сегодня, отзываются эхом через десятилетия.
Он достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек и бросил его Свенельду. Тот инстинктивно поймал и, поколебавшись, развязал тесёмки. Внутри оказался кусочек резного дерева с серебряной окантовкой — фрагмент того самого щита, о котором вчера упоминал Мирослав.
— Откуда… — начал было воевода, но осёкся, увидев, как к ним приближается Святослав.
Князь был одет в простую кольчугу поверх холщовой рубахи. Никаких украшений, ничего лишнего — всё практично, как и сам Святослав. За его спиной виднелся верный меч в потёртых ножнах.
— Готов, купец? — спросил он, подходя к костру. — Выступаем через час.
— Готов, княже, — Мирослав поднялся одним плавным движением. — Мой меч к твоим услугам.
Святослав окинул его внимательным взглядом:
— Где же он, твой меч?
В ответ Мирослав приподнял плащ, показывая простые ножны, висевшие на поясе. Рукоять меча была обмотана потёртой кожей — ничего примечательного.
— Не золотом силён меч, а рукой, что его держит, — сказал он.
Святослав усмехнулся:
— Хорошо сказано. Посмотрим, как ты бьёшься.
Когда князь отошёл, Свенельд поднялся, сжимая в ладони фрагмент щита:
— Это не ответ на мой вопрос.
— Напротив, — спокойно возразил Мирослав. — Я ответил тебе полнее, чем ты думаешь. Просто ты ещё не готов услышать.
К полудню передовой отряд переправился через Днепр и углубился в степь. Три десятка отборных дружинников во главе со Святославом двигались налегке, избегая основных дорог. Мирослав ехал рядом с князем, уверенно указывая путь. Его познания в местной географии вызывали уважение — он безошибочно находил броды через мелкие речки, выводил отряд к редким в степи источникам воды, словно бывал здесь сотни раз.
— Где ты научился так хорошо ориентироваться в степи? — спросил Святослав, когда они остановились на короткий привал.
— В моих странствиях, — ответил Мирослав, разминая ноги после долгой езды верхом. — В караванах по Великому шёлковому пути. Там не прощают ошибок — потеряешь направление, и твои кости будут белеть в песках.
— А где ты выучил наш язык? Говоришь без акцента, как рождённый в Киеве.
Мирослав улыбнулся:
— Я же сказал тебе, княже — я родился на берегах Днепра. Просто давно не был здесь.
— Как давно? — прищурился Святослав.
Повисла пауза. Мирослав смотрел куда-то вдаль, словно видел там что-то, недоступное взгляду остальных.
— Достаточно, чтобы многое изменилось, — наконец ответил он. — Но не настолько, чтобы забыть.
