— К нам идут, — сказал он. — Трое мужчин с востока. Охотники, как и ты.
Велеслав напряг слух, но не уловил ни звука, кроме обычных болотных шорохов.
— Я ничего не...
Где-то вдалеке хрустнула ветка. Затем донеслись приглушенные голоса. Охотник уставился на незнакомца с суеверным ужасом.
— Уходи, — вдруг сказал тот. — Беги в свою деревню и забудь все, что видел сегодня. А если не сможешь забыть — никогда никому не рассказывай.
— Ты отпускаешь меня?
— Да. Может, твоя смерть и не стоит того внимания, которое она привлечет.
Чужак отвернулся и двинулся к груде своих вещей, сложенных на берегу. Велеслав не стал испытывать судьбу. Он развернулся и побежал прочь, уже не заботясь о тишине.
— Эй, охотник, — окликнул его голос. — Как тебя зовут?
Велеслав остановился на мгновение:
— Велеслав из деревни Липицы.
— Запомни мое имя, Велеслав из Липиц, — произнес великан. — В этих землях меня будут звать Виктор.
***
Через две недели охотника Велеслава нашли мертвым в собственной хижине. Сердце остановилось во сне, сказал знахарь. Такое случается с людьми его возраста.
Никто не связал его смерть с рассказами о синеглазом великане, который появился в землях ободритов почти в то же время. Чужестранца, который говорил на многих языках и владел мечом лучше любого воина. Человека, который предсказал набег франков за три дня до того, как тот случился.
Никто не заметил и того, как внимательно наблюдал этот пришелец за мальчиком по имени Рюрик, сыном погибшего вождя. Мальчиком, которому было суждено изменить судьбу земель, лежащих далеко на востоке.
Человеческая память коротка, а время длинно. И лишь бессмертный свидетель знал, что колесо истории начало свой новый оборот.
***
### ВИКТОР
Стылый весенний ветер гнал рваные облака над поселением ободритов. Виктор стоял на холме, наблюдая за жизнью деревни внизу. За двенадцать лет он успел привыкнуть к этому месту — маленькому клочку земли на берегу холодного моря. Всего лишь мгновение в его бесконечно долгой жизни, но странным образом значимое.
Ладонь привычно легла на рукоять меча. Старая привычка, выработанная тысячелетиями. Впрочем, меч был не так уж и стар — всего лишь франкская работа двухвековой давности. Ничего особенного для обычного человека, но для него — почти новый.
— Снова дурные предчувствия, Крид? — раздался за спиной хриплый голос.
Виктор не обернулся. Он узнал тяжелую поступь вождя Велемира задолго до того, как тот заговорил.
— Просто наблюдаю, — ответил он.
Велемир встал рядом. Грузный мужчина с проседью в бороде и шрамом, пересекающим левую щеку. Когда-то это был могучий воин, но годы и раны взяли своё.
— Ты всегда просто наблюдаешь, — усмехнулся вождь. — Но каждый раз после твоего "наблюдения" мы либо снимаемся с места, либо берёмся за оружие.
Виктор позволил себе лёгкую улыбку. За эти годы они с Велемиром научились понимать друг друга с полуслова. Странная дружба между чужеземцем, появившимся из ниоткуда, и вождём, который по всем обычаям должен был изгнать его или убить.
— Рюрик вернулся? — спросил Виктор, меняя тему.
— К полудню должен быть здесь, — кивнул Велемир. — Если, конечно, его корабль не пустили на дно датчане или свеи.
— Не пустили, — спокойно произнёс Виктор, вглядываясь в горизонт. — Он возвращается с добычей.
— Ты так уверен?
— Да.
Велемир покачал головой. За годы он привык к странной уверенности чужеземца в вещах, которые нельзя было знать наверняка.
— Он стал настоящим вожаком, — проговорил Велемир после паузы. — Благодаря тебе.
Виктор повернулся к собеседнику. В голубых глазах застыло что-то древнее, нечеловеческое.
— Я лишь показал ему путь. Выбор всегда был за ним.
— Как скажешь, — пожал плечами вождь. — Но я помню мальчишку, которого ты привёл в деревню. Сына моего погибшего брата, которого я уже не чаял увидеть живым после набега франков. Помню, как ты учил его держать меч, когда тот был выше него ростом.
Виктор отвернулся, вновь глядя на море.
— Ветер меняется, — сказал он. — Скоро всё изменится, Велемир. Не только погода.
— Опять твои предчувствия? — вождь нахмурился.
— Не предчувствия. Знание, — Виктор сделал паузу. — Франки не оставят нас в покое. В этот раз они придут не просто за рабами и добычей. Их король наслал на мир болезнь завоеваний. Он хочет земли, подчинения и истинной веры.
— Мы уже отбивали их набеги, — возразил Велемир, хотя в его голосе не было уверенности.
— Набеги — да. Но не вторжение, — Виктор повернулся к вождю. — Ты сам знаешь, что силы неравны. Они идут волной с юга и запада, сметая всё на своём пути. Саксы подчинились. Даны готовятся к войне. Вы оказались между молотом и наковальней.
Велемир долго молчал, глядя на свои мозолистые руки.
— Что ты предлагаешь? — наконец спросил он.
— Понаблюдаем за возвращением Рюрика, — пожал плечами Виктор. — Возможно, он привезёт не только товары для обмена, но и новости. А может, и новые идеи.
— Идеи? — Велемир прищурился.
— Он молод, амбициозен и умён, — Виктор улыбнулся. — Три качества, которые либо убивают человека до тридцати, либо приводят его к власти.
