Гостей действительно было уже много. Основной зал, предназначенный для начала приёма, заполнился почти на половину. Муравьёв, вежливо кивая знакомым, направился к небольшому возвышению в противоположной части зала. По протоколу, оба его высокородных гостя следовали за устроителем приёма, поэтому напротив огромной входной двери они оказались одновременно.
В этот момент дверь открылась и в неё вошёл высокий молодой человек, в сопровождении слуги. Пожарскому показалось, что у него что-то случилось со зрением. Он точно видел, что на входе в зал стоит князь Разумовский, но при этом вообще не мог понять, кто находится рядом с ним. Потому что Евгений Александрович просто не знал ни одного мага своего аспекта подобной силы на территории Российской Империи.
— Как интересно… — удивлённо пробормотал Муравьём и тут же посмотрел на мрачного Пожарского. — Похоже, у вас появился серьёзный конкурент, ваша светлость.
Ответить Евгений Александрович не успел, потому что в этот момент следом за своим братом появилась Анастасия Константиновна и вот тут уже в их сторону повернули все гости. Рядом с княжной стоял громадный чернокожий мужчина с странными симметричными шрамами на лице, от которого ужасающе веяло могильным холодом.
— Третий ранг… — хрипло выдохнул кто-то из гостей. В отдалении медленно осели на пол несколько человек. Прикинув расстояние до пострадавших адептов Смерти, Пожарский принялся рассчитывать потенциальную силу африканца из свиты Разумовского, но тут же сбился. Потому что результат у него получался просто ужасающий.
— Ай да князь! — едва слышно выдохнул Зейд и тут же замолчал, потому что в зале стояла гробовая тишина.
Позади семьи Разумовских появился барон Костров, молодой князь Антипов и граф Новиков с дочерью. Каждого из них сопровождали слуги, которых раньше с ними никто не видел. Появление графов Старковского, Пушкарёва и Корчаковского окончательно ввергло всех в ступор.
Рядом с каждым владетелем шёл доверенный слуга в форме с гербом рода, вот только даже слепому было понятно, что все семеро слуг имеют одно общее свойство — лицо каждого покрывала яркая цветная татуировка и каждый из них был в ранге не ниже Мастера.
— Вы тоже это видите? — с каким-то бесшабашным весельем спросил Воронцов.
— О боги… — растерянно пробормотал Пожарский.
— И что это значит, господа? — тут же спросил у них Муравьёв. — Неужели кровный союз?
— Первый за тысячу лет, — вдруг странным шелестящим шёпотом произнёс личный слуга Павла Александровича. — С такого же когда-то началась Российская Империя.
— Добрый вечер, господа и дамы, — произнёс князь Разумовский и его голос прогремел в полной тишине, как выстрел. — Рад всех вас видеть на этом мероприятии и искренне надеюсь, что оно послужит общему делу.
— Ещё как послужит, — широко улыбнулся Муравьёв и, сменив направление, направился прямиком к главе первого со времён основателей государства кровного союза.
Вдох. Выдох. Вдох.
Люди в зале начали отмирать. Послышался шорох платьев. Кто-то попытался возобновить светскую беседу, но быстро восстановиться публика не смогла. И это при том, что в зале собрались только представители сильных родов, обладавших изрядным опытом и личной силой. Аларак настолько ужасал, что Антип немного терялся на его фоне. А на нас с Настей вообще поначалу обращали внимания меньше, чем на наших слуг. Но я видел, что выбранная мной тактика работает.
Десятки взглядов, впившихся в Кота, довольно быстро переползали на Антипа. Потому что оборотень интересовал многих ничуть не меньше и потому, что на архимага двух аспектов долго смотреть было физически неприятно. А после Антипа взгляды неизбежно переходили ко мне и Насте. В такой ситуации личная сила уже не имела такого серьёзного значения. Важен был тот факт, что род Разумовских держит у себя на службе двух магов чудовищной силы и они настолько близки, что их приняли личными слугами.
История с назначением Витязей слугами всех участников союза вообще оказалась крайне интересной. Когда я начал обзванивать всех соседей и договариваться с ними о совместной поездке в Москву, с предложением немного изменить условия нашего союза выступил барон Костров.
По сути, я и так был близок к подобной идее, а составлявший изначальный текст союзного договора Бетюжин явно опирался на похожие источники. Нам осталось добавить всего несколько пунктов о совместном отражении любой угрозы и полноценно закрепить мою роль в этом образовании. Подтверждение финального варианта клятвами с использованием родовых даров окончательно перевело наши отношения на официальный уровень.
И любому, кто попытается напасть или как-то повредить членам союза, придётся очень серьёзно задуматься о последствиях. Потому что уже сейчас мы представляли серьёзную силу, с которой придётся считаться даже светлейшим князьям. И троих из них я видел целеустремлённо шагающими в нашу сторону.
