У входа под кроны высоченных деревьев располагалась табличка со схемой парка. Судя по всему, расстояния были такими, что там можно было потеряться. Я мельком взглянул на расположение беседок и пошёл гулять по широкой аллее. На один полный круг мне точно должно было хватить. В крайнем случае, просто развернусь по пути, потому что Павел Александрович не скупился на масштаб своего личного парка, который, по сути, оказался настоящим лесом.
Где-то минут через десять Антип начал беспокоиться и поглядывать по сторонам, будто мы забрели на какую-то запретную территорию. Некоторое время я игнорировал поведение слуги, но потом оборотень не выдержал.
— Нам не стоит идти дальше, ваша светлость, — негромко произнёс Антип, а потом добавил. — Мне не стоит.
— Тогда просто свернём, — не стал спорить я и тут же повернул налево, где появилась уходящая в сторону дорожка. Цели куда-то дойти у меня не было и направление особого значения не имело.
Однако, когда ситуация повторилась ещё дважды, я пришёл к выводу, что кто-то искусственно ограничивает движение Антипа по территории. Скорее всего, это был Степан. Слуга Муравьёва был в своём праве, но я видел, что Антипу это не нравится. После очередного поворота, мы внезапно оказались неподалёку от беседки, в которой сидели несколько аристократов.
— Право слово, я вообще не понимаю, что за шумиха вокруг этого парня, — донёсся до меня ленивый и крайне снисходительный голос. — Многие из нас сталкивались с трудностями в десятки раз сложнее и прекрасно с ними справились. Если обычная оборона своего владения это подвиг для него, то ему явно не место среди родов-защитников. Одно то, что почти везде интересы этого рода представляет девушка, уже вызывает массу вопросов.
— Ха-ха! — со смесью подхалимства и страха, рассмеялись в ответ несколько голосов. — Всё верно, Дмитрий Павлович! Всё верно. Мы все одно дело делаем, а тут вообще непонятно за что столько внимания.
Я уже почти решил пройти мимо. Сплетни каких-то неизвестных дворян и их попытки самоутвердиться за чужой счёт меня не особенно интересовали. Однако, уйти я не успел.
— Думаю, вся репутация этого Разумовского держится исключительно на этом чудовище из Африки, — продолжил Дмитрий Павлович. — Только ненормальный притащит подобного монстра на собрание представителей элиты страны. Дикарь он и есть дикарь. Не удивлюсь, если эта чернокожая макака и есть тот, кто правит на самом деле. Но даже так, с уверенностью могу сказать, что в бою глава рода Разумовских ничего не стоит. Это можно проверить очень просто. Когда он окажется рядом, то я при всех вызову его на дуэль, чтобы доказать свои слова делом.
— Неужели? — ахнула какая-то девушка и я невольно замедлил шаг почти остановившись напротив входа в беседку. Густая тень одинаково хорошо скрывала аллею и место, где болтали гости приёма.
— Именно так, Маргарита Петровна, — убеждённо ответил Дмитрий Павлович. — Как только мне предоставится шанс, я так и скажу. Ярослав Константинович, я вызываю вас на дуэль.
— Что ж, вам очень повезло, Дмитрий Павлович, — негромко, но очень отчётливо произнёс я и Антип немедленно создал в паре метров над нами здоровенный шар клубящегося пламени, осветивший всё вокруг. Падающий сверху дёрганный багровый свет как нельзя лучше подходил моему настроению. — Ваш вызов принят.
— В беседке наступила оглушительная тишина. Я слышал, как со стороны дворца долетали отзвуки музыки. В кронах деревьев нервно орали потревоженные ярким светом птицы. Я некоторое время ждал, что неизвестный мне аристократ выйдет на свет, но он не торопился этого делать. Но первым, к моему удивлению, не выдержал Антип.
Вокруг беседки поднялась стена пламени высотой около метра. Изнутри послышался испуганный женский вскрик. Выругался кто-то из мужчин и через единственный оставшийся в огне проход выскочили на аллею несколько человек. Три мужчины и две девушки. Все примерно одного возраста и, что примечательно, личный слуга был только с одним из них.
— За нарушение правил приёма, вы понесёте наказание! — резко произнёс Дмитрий Павлович. Именно он оказался хозяином единственного слуги. Судя по всему, остальные гости относились к обычным столичным аристократам. — Недопустимо использовать магию против гостей светлейшего князя Муравьёва!
— Согласно подпункту пять пункта три свода традиций благородных сословий, личный слуга на ежегодном приёме представителей высшей аристократии может не только использовать магию, но и атаковать других дворян, если посчитает нанесённое его хозяину оскорбление достаточно весомым, — безразлично и от этого ещё более жутко, произнёс Антип. Аура архимага аспекта Огня буквально полыхала на десяток метров вокруг оборотня. — И сейчас я вижу прямое оскорбление, достойное смерти.
