Не изменилась только неистовая верность дружинников. Три десятка проверенных бойцов были снаряжены не хуже элиты великих родов. Да, артефактов было меньше, но моим людям было чем удивить противника. В остальном изменения тоже были существенными. Имение уже начали восстанавливать. Отряды патрульных непрерывно прочёсывали границу, а почти уничтоженные посёлки на территории владений моего рода снова ожили. Бедственное финансовое положение семьи уже не нависало над всеми, как призрак неизбежной гибели. Всё стало значительно лучше. И я верил, что эти изменения продолжатся.
– Что сказал барон? – нейтрально поинтересовался Аршавин.
– Что мы можем всей честной компанией спокойно заявиться на мероприятие по встрече Витязей, – ответил я. – Как главные спонсоры и получатели выгоды от действий выделенной бригады.
– И что он за это попросил? – уже немного привыкнув к тому, что среди аристократов не принято просто так кому-то помогать, спросил Ратай.
– Много чего, – улыбнулся я. – Игорь Юрьевич очень ясно дал понять, что не стоит обсуждать историю с россожем по телефону. А ещё барон не прочь узнать про сам метод охоты на пространственного зверя и о нашей маскировке во время боя.
– Это слишком! – тут же возмутился Аршавин. – Мы ещё даже для своих отрядов ничего не сделали! Да и раскрывать подобный секрет неразумно, ваша светлость.
– Думаешь? – насмешливо посмотрел я на главу дружины и тот недовольно засопел.
– Что я упустил? – спустя пару минут сосредоточенных размышлений, так и не найдя ответа, прямо спросил Николай Петрович. – Кроме того, что ребята Кострова смогут спокойно передвигаться по аномальной зоне и никто не будет знать где их найти?
– А этого мало? – с улыбкой спросил я. – Особенно если говорить о рейдах в глубинные территории аномальной зоны?
– Только когда речь идёт о союзниках, – упрямо ответил Аршавин. – О настоящих союзниках, а не о таких, как граф Старковский. Который при первых признаках проблем сразу свернул всех своих дружинников до одной кучки в Сумани и приказал им сидеть там, пока ситуация не стабилизируется.
– Посмотрим, – пожал плечами я. – Пока что Игорь Юрьевич один из важнейших партнёров моего рода, Николай Петрович. Это первый шаг на пути к союзу. Но не последний. Успеваем?
– До посадки бортов около часа, – мельком взглянув на часы, ответил Ратай. – Там трасса чистая всегда до аэродрома. Если КПП без проблем пройдём, то даже раньше положенного будем на месте.
– Раньше точно не нужно, – сосредоточенно обдумывая свои действия в следующие несколько часов, ответил я и снова достал телефон, чтобы проверить состояние своего заказа. Всё было отлично и я спокойно перевёл оплату. – Ворон, нужно остановиться в километре от въезда на территорию аэродрома. Я скажу, когда можно ехать дальше.
– А нам что делать? – спросил Аршавин.
– Герб родовой есть в машине? – задал я встречный вопрос Ратаю и тот уверенно кивнул. Потом достал из-под кресла металлическую коробку с полноценным знаменем Разумовских. Зачем оно было нужно в боевом вездеходе я примерно представлял, но ни разу не видел на деле. – Чудно! Готовьте флаг, Николай Петрович. Этот официальный визит должен пройти безупречно.
Пётр Анатольевич Гроздев служил в гвардии Императора уже более четверти века и за это время дослужился до звания майора. Для его возраста, чин не самый большой, но за генеральскими звёздами Пётр Анатольевич и не гнался. Далеко не каждый генерал в вооружённых силах Российской Империи мог похвастаться тем же влиянием, которым обладал скромный майор Гроздев. Иногда от решения этого человека зависели доходы очень важных людей, часто майору приходилось принимать решения о будущем некоторых выделенных бригад и всегда от него зависело множество жизней.
Именно последнее заставляло Петра Анатольевича просыпаться с довольной улыбкой и шесть дней в неделю с удовольствием идти в свой небольшой кабинет в Имперской канцелярии. Власть, которую давал незначительный на первый взгляд пост уполномоченного представителя подразделения гвардии, но заграничным делам Империи, позволял Гроздеву жить на полную и наслаждаться каждым днём. Однако, даже ему иногда приходилось выбираться из кабинета и принимать участие в самых сложных мероприятиях своего отделения гвардии.
Пётр Анатольевич недовольно посмотрел на часы, стоившие в разы дороже годового жалованья обычного майора и зло одёрнул рукав. До прибытия злополучных самолётов оставалось всего несколько минут. Вполне возможно, что ещё получится успеть на встречу с графом Патрушевым, которую тот назначил за неделю до сообщения о внезапном возвращении целой бригады с Дикого Континента. И кого! Витязей, о которых уже почти год все кураторы имперских сил в Африке старались не вспоминать.
