— Мне очень жаль, ваша светлость, — произнёс я и Муравьёв замер на месте. А потом медленно поднялся и уставился на меня полыхающим взглядом, но я продолжил тем же спокойным тоном. — Я не хотел до этого доводить. У меня уже был опыт общения с подобными молодыми людьми и я собирался просто немного спустить вашего сына с небес на землю. По древнему закону победитель в смертельной дуэли имеет право на решение судьбы побежденного, я бы его помиловал. Но ваш сын потребовал замену. А потом потребовал право всеобщей смерти.
— Подтверждаю, ваша светлость, — хрипло произнёс князь Абаров. К нему уже подошёл кто-то из гостей с даром целителя и быстро приводил моего недавнего противника в порядок. — Мне пришлось подчиниться древнему закону и занять место Дмитрия.
— Но ты жив, — будто выплюнул князь. — А мой сын лишился головы.
— И я не могу взять в толк почему, Павел Александрович, — угрюмо произнёс Абаров. — Потому что после того, как князь Разумовский меня вырубил, ваш сын попытался сбежать с поля боя.
— Ему нужно было время, — прошелестел Степан и князь дёрнулся, как от удара. — Ничто не происходит мгновенно.
— Павел Александрович, представители шестого отдела жандармерии и следователи особого гвардейского подразделения уже на границе вашего квартала. Им нужно обеспечить проход до дворца, — произнёс тот же парень. Он уже стёр кровь, но одежда его была безнадёжно испорчена.
— Разумеется, ваше императорское высочество, — нашёл в себе силы ответить светлейший князь. — Слуги его императорского величества могут передвигаться по земле моего рода беспрепятственно. Будет ли считаться этот случай преступлением на территории особой зоны в пределах столицы?
— Нет, — с небольшой задержкой, ответил сын Императора. — По крайней мере, я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло, Павел Александрович.
— Благодарю, ваше императорское высочество, — поклонился Муравьёв и тут в дело вступил Степан. Слуга быстро подхватил светлейшего князя и повёл куда-то в дальние комнаты дворца. Следом двинулись все светлейшие князья, кроме Пожарского. Евгений Александрович вместе с Зейдом неотрывно следили за развитием ситуации.
— Я искренне вам признателен, ваша светлость, — подойдя ко мне, произнёс Абаров. — Благодарю вас, что не стали меня убивать. Возможно, Дмитрий не сумел с достоинством принять угрозу смерти и поэтому попытался скрыться. Если понадобится, то я готов подтвердить вашу правоту под любым видом допроса.
— Я тоже, — добавил стоявший неподалёку Эльдаров. — Вот только боюсь, что это мало что даст. Павел Александрович очень любил своего сына…
— Горе не должно затмить разум высшего аристократа, — произнёс сын Императора. — Если князь Разумовский действовал согласно законам, то опасаться нечего. Но это будет решать уже мой отец.
— Разбирательство минует все остальные этапы? — удивлённо спросил я.
— Сегодня я обязан предоставить отчёт главе государства о ходе приёма, — кивнул цесаревич. — Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы его императорское величество лично заинтересовался ситуацией. Но перед этим вам придётся всё подробно рассказать представителям шестого отдела жандармерии и следователям гвардии.
— Это не проблема, — спокойно ответил Абаров. — Если на допросе будут присутствовать квалифицированные менталисты, чтобы исключить малейшую возможность неправильной интерпретации наших слов. Я настаиваю на личном присутствии господина Горя.
— Он возглавит следственную команду, — ответил сын Императора. — Возможно, на допросе также будет присутствовать личный слуга его императорского величества.
На этом моменте встрепенулся и как-то облегчённо вздохнул Антип. Скорее всего, цели оборотней на данном этапе совпадали и хотя бы со стороны властей мне не нужно было ждать подвоха. Но в целом расклад мне не нравился.
Люди в зале, среди которых были все владетели околоаномальных наделов Российской Империи, демонстративно держались от нас подальше и делали вид, что их вообще не беспокоит лежащий на полу труп и забрызганный чужой кровью цесаревич. При этом как-то так получилось, что рядом с нами остались только члены союза и князья Эльдаров и Абаров.
— Помнится, вы хотели что-то обсудить, ваша светлость? — повернулся я к магу Пространства.
— Думаю, сейчас это уже не имеет особого значения, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ Талбат. — Я уже узнал и понял достаточно, чтобы не мучить вас дурацкими вопросами. Со своей стороны могу сказать, что теперь у князя Разумовского появился должник в первом круге обороны Хабаровской аномальной зоны. Вы может в любой момент прийти и спросить этот долг. Слово дворянина.
— Услышано, — нейтрально произнёс барон Костров и остальные эхом повторили древнее подтверждение, которое не было в ходу уже пару сотен лет. Самое интересное, что таким образом свидетели гарантировали исполнение данного слова. А ещё по традиции слово тех, кто сам нарушал слово дворянина свидетельством не считалась. Похоже, в нашем союзе начинали возрождаться очень интересные правила.
— Услышано, — последним неожиданно произнёс слуга Абарова.
