Сложнейший рисунок на асфальте превратился в набор бессмысленных линий — мана ушла из него, даже забрала с собой часть окружающей, рассеянной в пространстве энергии. Скорее всего, покрытие возле входа в административное здание придется полностью менять. А может, еще и землю на два метра в глубину, чтобы сотрудники не падали в обмороки от непонятного упадка сил. Но главная цель ритуала была достигнута.
Я повернулся в сторону Муравьева и увидел, что светлейший князь неотрывно смотрит на болтающееся в воздухе существо.
Оно больше всего напоминало полупрозрачного червяка, у которого только жвалы и передние лапы находились в полностью материальном состоянии. Все остальное представляло собой сгусток ментальной энергии невероятной концентрации.
— Григорий Антонович, — позвал я архимага Ментала. — Что теперь скажите по поводу этого существа?
— С таким материалом уже можно работать, — отозвался Бетюжин.
— Я бы хотел забрать это с собой, — тут же произнес Павел Александрович.
— Боюсь, в этом нет никакого смысла, господин, — вмешался в разговор Степан. Личный слуга светлейшего князя переводил взгляд с пойманного существа в клетке из чистого эфира на меня, потом на Бетюжина и обратно. — Мы просто не сможем с ним ничего сделать.
— Ты уверен, Стёпа? — явно не желая соглашаться, повернулся к своему подчиненному Муравьев.
— Для этого нужно хотя бы несколько магистров аспекта Ментала, — ответил оборотень. — А сколько у нас таких, кого мы можем посвятить в данную ситуацию?
— Мы предоставим вам полный отчет по изучению этого существа, Павел Александрович, — видя, что светлейший князь колеблется, произнес я.
— Когда это произойдет? — прямо спросил светлейший князь.
— Григорий Антонович? — повернулся я к юристу.
— Я могу заняться этим прямо сейчас, ваша светлость. Думаю, что в течение часа будут первые результаты, — спокойно ответил Бетюжин.
— Я подожду, — тут же согласился Павел Александрович. — Вы просили лекаря, Ярослав Константинович? Он уже у ворот вашей базы.
— К счастью, в этот раз обошлось, — с улыбкой ответил я. — Участники приняли на себя часть нагрузки, и мне досталось не так сильно. Но я признателен вам за помощь. Вашего специалиста можете отправить домой. Если потребуется компенсация за беспокойство, то пусть этот человек свяжется с моим секретарём.
Что произошло на самом деле, я говорить не планировал. По логике, меня должно было «отрубить» как минимум на час — потому что тело было не готово даже к работе с грязным Эфиром, про чистый и говорить не стоило. А я уверенно стоял на ногах и даже восстанавливался.
Бетюжин принялся за изучение пойманного паразита, осторожно обходя тончайшие нити чистого Эфира своими сканирующими инструментами.
— Может быть, уже можно отпустить этого парня? — кивнув на виконта Дорохова, спросил у меня Аршавин.
— Да, думаю, теперь в нём уже особой нужды нет, — кивнул я.
После окончания ритуала Николай Дмитриевич рухнул без сознания на землю и так там и остался. Ратай, будто невесомое перышко, подхватил тело виконта и потащил его в сторону дожидавшейся где-то в отдалении машины охраны.
Спустя какое-то время появились первые результаты. Григорий Антонович подозвал меня к себе и жестом указал на сформировавшуюся перед ним иллюзию.
— Павел Александрович, — позвал я, поняв, что сейчас будет происходить. — Думаю, вам тоже стоит на это взглянуть.
Светлейший князь практически сразу оказался рядом, а потом Бетюжин стегнул паразита чудовищным выплеском энергии аспекта Ментала.
По разуму ударил вопль, слегка приглушенный клеткой из чистого эфира. В любой другой ситуации он запросто мог вырубить всех на расстоянии пары десятков метров. Но Бетюжин явно понимал, что нужно делать и как взаимодействовать с пойманным существом.
Как только тембр вопля снизился, оборотень повторил удар. И делал так до тех пор, пока иллюзия не начала двигаться.
— Что это? — заинтересованно спросил Муравьев.
— Это воспоминания, ваша светлость, — ответил Бетюжин.
— Я вижу покои своего дворца, — внимательно вглядываясь в мельтешащие изображения, произнес светлейший князь. — А вот это — парк возле московской резиденции моего рода. Я уверен, что этот юноша никогда не был у меня в гостях. Как и у моего сына. Откуда он знает, как выглядит покой Дмитрия изнутри?
— Это воспоминания, Павел Александрович, — повторил я слова оборотня я. — Как вы думаете, почему этот паразит видит то, что видел ваш сын?
Светлейший князь Муравьев некоторое время смотрел на меня, а потом медленно кивнул. В целом, поверить в то, что могло существовать какое-то объединение странных ментальных паразитов, было слишком сложно.
Но, учитывая, что у Павла Александровича погиб сын — причем уже почти наверняка погиб именно из-за этих паразитов, — убеждать светлейшего князя в правильности подобного подхода не требовалось. Я же имел при этом еще ряд немаловажных фактов, которые недавно обнаружил в аномальной зоне. И всё это мне говорило о том, что пока все складывалось не очень хорошо.
