Как любой хороший план этот не выдержал столкновения с реальностью — свободных колясок на улице не наблюдалось. Никаких не наблюдалось, если честно. Внушительная охрана отбила у извозчиков желание появляться у поместья маркграфа. Хотя, район тут богатый, у жителей свои экипажи. Так что причина может быть в этом, а мне просто везде видятся заговоры.
В любом случае пришлось размять ноги, и дойти до перекрестка.
— Новости! Свежие новости!
Удар, прилетевший мне в левый бок, стал полной неожиданностью. Мелкий мальчишка-газетчик в потертой одежде и стоптанных сандалиях на что-то засмотрелся и налетел на меня. Газетные листы разлетелись по мостовой. А сам виновник с трудом устоял на ногах, повиснув на моей руке.
— Простите, ласс офицер! — испуганно отпрянул он. — Случайно вышло.
Подобрав одну из газет, я бросил ему мелкую монету — хоть развлеку себя чтением, пока до трибун добираюсь. Заодно и кошелек проверил. А то такие мелкие пацанята, едва достающие мне до пупка, довольно часто бывают карманниками.
Оставив газетчика собирать свой слегка потерявший товарный вид товар, я наконец-то заметил стоявшую неподалеку коляску. Увы, но та оказалась занята какой-то незнакомой мне дамой, спрятавшей лицо за воздушной шалью. К счастью на улице появился еще один экипаж, в этот раз свободный. Устроившись на мягком сидении, я открыл газету и погрузился в изучение местных сплетен.
На трибуны для приличной публики меня пропустили без лишних вопросов. Мундир пажа открывал многие двери, а я одел лучший. Тот, что подарил мне почтенный Загим. Бархатная ткань, серебряное шитье, позолоченные пуговицы, словно у какого-то родовитого.
С одной стороны могло бы показаться, что глупо надевать именно его на время поединков. Даже короткий бой требует уймы сил, и из меха ты вылезаешь мокрый от пота. А какое амбре иной раз стоит в кабине лучше не вспоминать. Хорошо, что свой пот не пахнет.
Но рыцарей не зря за глаза называют павлинами. А кто еще идет в бой в лучшем парадном мундире, надевая на грудь все ордена? Но такая у рыцарей сложилась традиция, а кто я такой, чтобы ее менять?
К тому же, рыцари — народ суеверный. У каждого из нас есть какие-то обязательные ритуалы. Погладить броню меха, поблагодарить дух машины, поставить своей кровью отпечаток на корпус — все не перечислить. И идти в бой во всем лучшем считается к удаче. Пережившие множество кровавых схваток не дадут соврать. А не пережившие… не сумеют опровергнуть.
— Там? — уточнил я, кивнув замершим на «боевом посту» близнецам. Дождавшись ответного, кивка я протянул одному из них прочитанную за время поездки газету. — Развлекайтесь.
На каменном лице телохранителя не дрогнул ни один мускул, но газету он все же взял. А стоило мне войти в ложу, за спиной зашуршали разворачиваемые страницы. Поле со стороны прохода видно плохо, а пригласить своих сторожей в ложу Ланилла не догадалась, лишив яркого зрелища. А может и специально это сделала — навязанных отцом «конвоиров» она недолюбливает.
В некоторых вопросах Ланилла словно ребенок, капризничающий из-за горького лекарства.
На мое возвращение девушка не отреагировала, кинула быстрый взгляд на шум и вернулась к яркому зрелищу.
— Шилин? — уточнил я, тихо сев в свободное кресло. Риторический вопрос. Хоть на ристалище и маневрировали два «Зеленых дракона», черная чайка на одном из них была отчетливо заметна. — Как у нее дела?
— Тс-с-с, — прошипела Ланилла, — не мешай!
Надо признать, посмотреть было на что. «Драконы» сошлись в дикой карусели, обмениваясь лучами световых копий. То сближались, то разрывали дистанцию. Оба пилота довольно резво и ловко маневрировали, зачастую пуская машины боком или задним ходом, от чего казалось, что огромные тяжелые мехи танцуют какой-то странный, причудливый танец.
В реальном бою такая зрелищная и долгая дуэль редкость. Ведь где-то рядом либо твои союзники, либо другие мехи противника. Все решается за несколько минут яростного боя.
Влетев на крутой склон и слегка замешкавшись, «Дракон» с чайкой разом поймал два световых копья.
— Проклятье! Опять в правый бок! Еще один и все, — простонала Ланилла, крепко сжимая кулаки. — Разворачивайся! Разворачивайся! — молитвенно повторила она, словно Шилин могла слышать ее советы, или в них нуждалась.
«Дракон» с чайкой все же не сумел избежать очередного попадания, но в этот раз луч светового копья скользнул по ноге, не зацепив ни один из подвешенных щитов-мишеней. А такие попадания ничего не значат.
Сменив направление движения и развернув голема к противнику левым полубоком, Шилин продолжила бой. Я бы на ее месте попытался разорвать дистанцию. Хотя, два голема вошли практически в клинч — поздно отступать. Задним ходом не спастись. А подставишь корму, надеясь уйти на скорости — поджарят задницу.
Нет, я бы до такого просто не стал доводить, держа противника на средней дистанции. А Шилин, похоже, излишне азартна. Хотя пилот она хороший, даже отличный — этого у нее не отнять. Я бы и в лучшие годы не смог так ловко управляться с «Драконом». Не моя это машина!
