Макс шел за Артемом, который совсем неплохо ориентировался в темноте. Совсем неплохо для того, кто год за годом приезжает в Инатар на практику и не пьет медовуху.
— Ты здесь был, — сказал Грош, и отличник едва заметно споткнулся.
— Как понял?
— Поленницу с тропы не видно, но ты знал, что она здесь.
— Да, был, — раздраженно ответил Артем. — А что? Всем можно, а мне нельзя?
— Ты сам написал для себя правила, сам завинтил гайки, и только тебе решать, что можно, а что нет.
— Как ты можешь быть таким? — уже спокойнее спросил Самарский, останавливаясь напротив поленницы.
— Каким? — Макс подставил руки.
— Не знаю, таким неправильным. Тебя ненавидят, ты скалишь зубы, обвиняют в краже — отворачиваешься, хотят унизить — заключаешь пари, удастся им это или нет.
— Что-то ты разговорился, отличник, — тот положил Грошу на руки несколько поленьев. — Уверен, что обошлось без медовухи? Если ты собрался копаться в себе или во мне, иди лучше к Косе, ей понравится. А если снова позволишь головку на свое плечо положить, то можешь хоть классификацию блуждающих рассказывать.
— Да пошел ты, Грошев.
— Легко, — парень перехватил охапку поленьев и со вздохом рассыпал деревянные четверики под ноги. — Что-то мне остро захотелось пойти в парикмахеры, — Макс указал на поленницу.
Там, где Артем вытащил десяток поленьев, виднелся край целлофанового свертка. Сквозь мутную пленку угадывались очертания человеческой руки.
— Приехали, — констатировал Самарский.
На то, чтобы разобрать первый ряд поленницы и извлечь тело, понадобилось минут десять. Причем пять из них ушло на препирания стоит ли делать это в принципе. Лежало, вот пусть и еще полежит. Но Самарский в очередной раз закрутил гайки, и они вытащили тело.
Артем присел, поддел рукой целлофан, явно позаимствованный с грядки с огурцами, и ткнулся носом в рукав. Не сдерживаемый больше запах коснулся даже Макса.
— Иш, — констатировал отличник. — Умер он не от старости, — Грошев фыркнул, Артем чуть сильнее приоткрыл лицо покойника, и Макс присвистнул.
Кровь из глаз, носа, ушей — классическая картина кровоизлияния мозг после атаки блуждающего. Степанова убил призрак.
— Но у него не было смертельных хвостов, — удивился отличник.
— Значит, обзавелся, — парень повернул голову и спросил. — Чувствуешь?
— Да. Далеко этот хвост не ушел, — Самарский встал, вглядываясь в уходящую вверх тропу, откуда тянуло едва уловимым трупным запахом.
Тонкая нить связывала покойника и что-то больше не принадлежащее миру живых, что-то нашедшее убежище в горах. Если не искать специально, то и не почувствуешь. Сила призрака успела развеяться, остался только ее след, убийство произошло не сегодня.
— Мы должны… — Артем перешагнул через тело.
— Нет, — Макс сложил руки на груди. — Мы никому ничего не должны, отличник. Очнись, ты не имперский супергерой, чтобы всех спасать. Сунуться туда, — парень указал на тропу, — худшая из твоих идей.
— Если вернувшийся обосновался на пути, могут пострадать люди.
— Весело тут у вас, — раздался голос из темноты, парни вздрогнули, а стоящий позади Дан добавил. — Долго ходите. Теперь вижу, причина уважительная. Помочь?
Макс взбирался на очередной уступ и думал о том, что общение с Самарским дурно на него влияет. Иначе чтобы он делал здесь в темноте в компании с идеалистом и излишне любопытным винийцем? Парень подтянулся и, ухватившись за руку Дана, влез наверх. Тропа давно превратилась в широкую, словно созданную природой для какого-либо великана, лестницу, свалиться с которой в темноте делом одной минуты. Но опасался Грош не этого. Идущие впереди парни вообразили себя спасителями человечества, не представляли, что такое схватка с полным сил блуждающим. Они привыкли к смирной покорности привязанных.
К известию о том, что хозяин скромно прикорнул внутри поленницы, студенты отнеслись по-разному. Игрок замкнулся, глядя на разведенный огонь. Соболев в очередной раз уснул, Светка махнула рукой, Ленка закусила губу, Натка поежилась. Они уже устали удивляться. И морально, и физически.
Кузнецов молча принял у Самарского ракетницу, никак не комментируя желание того прогуляться ночью в горы. Никто не сказал отличнику ни слова — с раздражением вспомнил Макс.
Присутствие блуждающего с каждым шагом, с каждым пройденным уступом ощущалось все сильнее. Мертвый был тут. Как и его тело.
Очередной подъем — и Самарский вскинул руку в предостерегающем жесте. Постоянно ныряющая в облака луна, словно в насмешку, зависла над его головой, освещая картину смерти во всей ее неприглядности.
Макс услышал хлопанье крыльев. Несколько черных птиц разлетелось в стороны, стоило Дану махнуть рукой. Трупы — не очень приятное зрелище, но в целом они безобидны. В отличие от душ, которые превращаются в призраков. Самарский достал телефон. Смешно, но в этих горах, стоявших тут задолго до их рождения, современное средство связи превращалось в обычный фонарик.
Свет лег на то, что осталось от лица.
