— Раньше? — спросил Артем. — Этим горам несколько тысяч лет.
— Еще раньше.
Леха уронил камень под ноги, отряхнул руки от темного налета, вдруг замер и совершил странную вещь.
Игрок опустился на колено, запустил руку в рыхлую землю и вытащил. Между пальцев застряли серо-черные волокна. Он потер ладони, поднес к лицу и понюхал.
— Линза торфа у самой поверхности, — он поднялся. — Черт. С холма! Быстро!
— Почему? — спросил Макс.
— Потому, — рявкнул Игрок бросаясь вперед. — Торф — самый нестойкий материал, а если он еще выгорел изнутри…
Макс побежал за ним, но через шаг нога вдруг потеряла опору и провалилась куда-то вниз. Макс уперся руками о землю и дернул стопой. Он еще успел увидеть, как обернулся Самарский, как побледнел Игрок. И вместо того, чтобы вытащить лодыжку, провалился вниз. Земля исчезла из-под ладоней, промялась с легким треском, словно соломенная. Его встретила темнота. И боль, когда он упал на что-то твердое. От удара, казалось, завибрировали кости. Темнота стала непроницаемой.
Тук-тук. Тихий (на грани слышимости) звук ввинтился в голову. Тук. Макс открыл глаза. Темнота приобрела сперва сероватый, а потом голубой цвет. Парень заморгал, смахнул с лица мелкие камни и какие-то ошметки. Вздохнул и закашлялся. Высоко над головой светлело небо с белыми облаками.
Тук-тук. Грош поднял голову и застонал. Спина горела, но руки и ноги шевелились. Тук-тук. Он снова закрыл глаза, позволив себе минуту (может, две или даже все десять) полежать без движения. Огонь в позвоночнике медленно стихал. Или Грош убедил себя в этом…
Тук-тук. Парень приподнялся на локтях. Он находился в большой пещере или гроте. Коричневые стены терялись где-то в темноте, вместо части потолка была дыра с рваными осыпающимися краями. И, как единственное украшение интерьера, на расстоянии вытянутой руки стоял гроб. Хотя слово «гроб» было слишком мелким для прямоугольного каменного сооружения, накрытого крышкой толщиной с ладонь. Макс позавидовал сам себе: упади он на такую махину — окружающий мир разом перестал бы его интересовать. А так удар смягчили пласт земли и торфа в месте, откуда он сюда пожаловал.
Ту-тук. Отдалось в голове.
Тело было категорически не согласно с так называемым «везением» и отзывалось болью на каждое движение, будто он снова первокурсник, проснувшийся после первой тренировки, когда сокращение мышц подобно пытке.
Тук.
Макс заставил себя сесть, с одежды посыпалась земля, пыль и черт знает что. Он уцепился за крышку саркофага и неуклюже встал. Они провалился в круглый зал, слишком круглый, чтобы считать его творением природы. Такие гроты создавали на заре веков, чтобы хоронить знатных покойников. Не знатных без затей замуровывали в стенах. Он нашел одно из пресловутых старых захоронений, которые, по официальной статистике, не существовали…
Справа послышались шорох и стон. Из полумрака, словно глубокий старик, которому тяжело двигаться, вышел Игрок. Ладони парня были разбиты в кровь.
— Черт, — он ошарашено посмотрел на Гроша и повторил. — Черт.
— Где отличник?
Вместо ответа Леха мотнул головой.
— Артем, — позвал Грош, поразившись, как странно отдается в голове голос. — Может, ему повезло? — парень задрал голову к дыре. — И он сможет нас вытащить?
— Нет, — из-за саркофага раздался абсолютно спокойный голос Самарского, — не сможет.
Грошев, продолжая цепляться за крышку, обошел каменный гроб. Отличник лежал чуть в стороне, присыпанный пылью и походивший на каменную статую самому себе. Правая рука до самой ключицы была завалена камнями, землей и мусором. Самарский напрягся, пытаясь вытащить и чуть отползти в сторону. И не сдержал стона. Белки глаз на фоне серой кожи походили на серебристые монетки.
Макса качнуло, он неловко опустился перед лежащим парнем на колено и руками, которые все никак не переставали трястись, стал откатывать один камень за другим.
— Как же тебя угораздило? Я видел, ты дальше всех стоял?
— Он к тебе на помощь бросился, — пояснил, присоединяясь к нему, Леха. — Пора бы тебе, Темыч, понять: добрые дела наказуемы. Посмотри на меня, — кровь с разбитых ладоней смешивалась с грязью и оставляла коричневые разводы на камнях. — Решил вам помочь и теперь, вместо уютной аудитории и улыбающейся Натки, торчу с вами хрен знает где.
— Не слушай его, — Макс попытался улыбнуться. — Он не сожалеет ни на онн, просто придуривается.
— Верно, — ничуть не смутился Леха. — Не сожалею. В горах может произойти все, что угодно. Это я знаю лучше вас, — он ухватил следующий камень, приподнял его. Самарский вздрогнул и со стоном вытащил руку.
Выглядела она плохо. Предплечье быстро опухало. Стоило коснуться, как Артем поморщился от боли.
— Перелом, — поставил себе диагноз отличник, когда Макс помог ему сесть.
— Нужно наложить шину, — сказал Игрок, перематывая грязную ладонь не менее испачканным носовым платком.
Шину пришлось сделать из винтовки, так как ничего другого в этой пещере не было. Только мусор, камни и гроб.
