Тогда я прокрутила видео еще раз, и еще, но ничего не изменилось. Очень кстати подвернулись записи с апреля. Как только я вспомнила про них, тут же запустила. Я просмотрела пять случайно выбранных дней, и на всех записях, когда я приходила и уходила, был Костя. Он провожал меня глазами, следил, присматривался. Один раз даже шел за мной и коснулся кончиков волос, когда я задумалась о своем. А девятого апреля на меня несся малолетний скейтбордист. Я тогда читала конспект перед парой и шла к корпусу практически вслепую. Брюнет шел позади. Когда мальчишка почти сбил меня, Костя просто перехватил его за шиворот в сантиметре от меня и ногой остановил скейт. Он посмотрел в мою сторону, будто хотел что-то сказать, но я продолжала идти, ничего не замечая. Тогда он нехотя отвернулся, что-то сказал парню и отпустил его.
Все эти открытия настолько выбили меня из колеи, что я не заметила, как полчаса смотрела на повторе свое чудесное спасение. Естественно, позже я пересмотрела все видео, и нашла на них то же, что и на первых.
Все это время Костя следил за мной, как и мои девчонки. Вот только тренер хорошо скрывал свой интерес. Он точно знал, почему я была такая расстроенная и грязная в день своего рождения. Он поджидал меня.
Входная дверь хлопнула, заставляя меня подпрыгнуть на стуле.
— Отменили последнее занятие. У моих охламонов, оказывается, экзамен. Не могли предупредить? Безответственные, — раздраженно рассказывал Костя, снимая кроссовки.
Когда брюнет подошел к нам на кухню, у меня все сжалось внутри. Я не имела ни малейшего понятия, что делать дальше.
— И чего вы тут опять смотрите?
Тренер взял с корзинки на кухонном островке грушу и зашел мне за спину. Укусил, но не прожевал. На экране на повторе проигрывались пять секунд видео. Тех самых.
— Дьявол, — глухо выругался Костя, опустил взгляд на столешницу и оперся на нее руками.
Надкушенная груша выскользнула из ладони и покатилась по поверхности, сорвавшись с островка на пол. То, что ангел успел откусить, он просто выплюнул в раковину, что была в двух шагах от кухонного островка. Я молчала. Мне было страшно даже предположение выдвигать. Все тело просто замерло, а я не спешила выводить себя из этого состояния. Я боялась. Все равно, что сказал бы тренер. Это больше не имело значения. Отныне я не доверяла ему.
— Константин, не выражайся, пожалуйста, — басисто попросил Боря, кладя свои большие ладони на мои плечи.
Неосознанно ангел встал между мной и брюнетом, ограждая нас от стычки. Я не знала, за кого был криминалист, но угроза от него не исходила. Наоборот, я чувствовала себя увереннее, насколько это было возможно в данной ситуации.
— Я бы тоже хотел знать, почему ты следил за смертной задолго до обнаружения в ней благодати. Не поэтому ли ты так просил ее защиты? — вот теперь я видела криминалиста. Обнаружил улики и сразу задал нужные вопросы.
— Борис, вот только ты в это не лезь, — огрызнулся тренер.
Тогда я быстрым движением выдернула флешку из ноутбука, соскочила с барного стула и быстрым шагом направилась к журнальному столику. Там был мой кинжал. Пусть я боялась этого оружия, но оно было частью моей загадки, и оставить ее ненадежным ангелам я не могла.
Может, и вправду демоны лучше?
Сам столик вчера протер Боря, как и попытался отмыть от копоти бежевый ковер. Только грязь размазал, однако уставший Костя ничего не заметил вчера. А поплавившийся столик мы просто накрыли найденным на кухне вафельным полотенцем. Похоже, оно также отлично прикрыло безнадежно испорченный ковер.
В сантиметре от рукоятки моя рука замерла. Было страшно, особенно если учитывать мою дикую боязнь огня. Однако я пересилила себя, закрыла глаза и схватила кинжал. Руку не пекло и даже не грело. Тогда я осмелилась приоткрыть веки. Ничего не происходило. Пальцы сжимали обычный, но очень изящный и явно дорогой кинжал. Главное, что не магический и не огненный.
Когда опасность воспламенения миновала, я смело направилась к выходу.
— Стой! — оживился Костя, — куда ты собралась?
Голос был взволнованным и из-за этого громче обычного. Тренер оттолкнулся от столешницы, подбежал ко мне и попытался взять за руки, но я отшатнулась от него.
— Не трогай меня! — выкрикнула, выставляя перед собой кинжал.
Это подействовало. Брюнет отошел и поднял руки, больше ничего не предпринимая. Физически точно.
— Ви, успокойся. Дай все объяснить, — ровным тоном голоса просил мужчина.
— Не смей называть меня Ви! Для тебя я Виктория, — выплюнула в лицо тренера.
Одной рукой я влазила в кроссовки, второй держала оружие на уровне груди. Вряд ли бы я смогла проткнуть кого-то, но вот неизвестной магии, что заключена в кинжале, ангелы опасались.
— Хорошо, Виктория. Да, я следил за тобой задолго до личной встречи. С третьего курса, — нехотя признался тренер, опуская руки.
Я даже перестала влазить во второй кроссовок, так потрясло меня сказанное.
— Я не вредил тебе и не вмешивался в твою жизнь. Нет смысла что-то начинать, когда продолжение невозможно, — расплывчато продолжил брюнет.
