У Алчности были самые длинные волосы из всех семи грехов, до плеч. Его желтые глаза оценивающе скользили по мне, не останавливаясь, и давали цену каждому участку тела. Он будто видел ценники или купюры, которые я могла бы получить за свои органы.
— Прости, привычка, — виновато произнес Ринат, и опустил свой золотой взгляд.
Это проклятие, видеть во всем лишь цену, а не суть и красоту. Личная трагедия Алчности. За весь вечер Ринат поднял взгляд только на меня, и то дважды. Его собратья явно не любят быть под прицелом его глаз.
— А я Жора, — пухлый грех представился сам, чем разрядил напряженную обстановку.
Он улыбался и буквально лоснился, но и в его глазах была грусть. Мужчина явно старался сидеть на диетах. Я случайно заметила в кармане его пиджака вырванную страницу из Cosmopolitan с очередной статьей о правильном питании и тренировках еще по пути сюда. Чревоугодие был обладателем бегающих глазок, что рыскали повсюду в поисках пищи, и масляных пухлых губ. Его внешность уступала Зависти, но отталкивала не меньше.
— Кажется, ее сейчас вырвет, — заметил Жора, по-птичьему склоняя набок голову.
— Глупости, — скривился Луксор.
— Поверь. Я знаю, как выглядит тошнота, — продолжил настаивать на своем толстяк.
— Да ты на нее и не смотришь. Все очередную чебуречную высматриваешь, — вступился за меня Савва, сложив руки на груди.
— Ну зачем ты о мя-а-асе? — страдальчески простонал Жора, — я же веган.
— Когда успел стать? — высокомерно поинтересовался Егор.
— С прошлого часа, но не суть. Говорю вам, нашу госпожу сейчас вывернет, — он посмотрел на Луксора, — ты бы отошел…
Мне было плоховато, это я ощущала. Лицо Чревоугодия действительно отталкивало, как и общий вид, но до тошноты я не опустилась бы.
Я же Война, черт возьми. Мой желудок выдерживал картины кровавых боев и расчлененки! Какой-то масляный рот не смутит мой разум.
— Буэ-э.
— …в сторону, — договорил Жора, когда я уже испортила штаны Похоти и его туфли. — О! Кексики!
И тонна вегана понеслась к только открывшейся кондитерской, сметая собирающуюся толпу своими боками, упитанными правильным питанием и тренировками.
Интересно, он на сыроеденье сидел? Скорее всего, нет, иначе в стране была бы нехватка овощей и фруктов.
— Прости, — простонала, вытирая рот платком, который мне великодушно презентовал Гор.
Было дико стыдно, что не сдержалась. Естественно, меня стошнило не из-за вида Жоры. Скорее всего, наплывы памяти и собственная сила слишком надавили на организм. Но несмотря на это, неловкость никуда не делась.
— Давай мы отвезем тебя домой? — предложил блондин, поглаживая мое плечо. Как-то незаметно его пальцы переместились ко мне на шею и скулу, но я не возражала. У него была прохладная и мягкая ладонь.
— Мне бы кофе, — решила для начала взбодриться и прийти в себя после практически бессонной ночи. — Думаю, в той кондитерской, куда рванула мечта диетолога, должен быть американо.
Луксор кивнул, переместил руку мне на талию и помог подняться. Дальше я предпочла идти сама.
— Можно я одна схожу. Мне нужен воздух и безгреховное пространство на десять минут, чтобы прийти в себя.
Грехи кивнули и отпустили меня. Зато прицепилась местная смертная.
— Дык это тебе в царкву, деточка. Там все безгреховное, всепрощающее. Ступай налево, а там прямо и до конца улочки. Храм там старой стоить, — указала мне дорогу сухонькая старушка с боевым характером.
Это я поняла, когда она Жору от витрины зонтиком оттаскивала. Подцепила за воротник рукояткой и оттянула грех от вожделенных сластей.
— Спасибо, бабушка. Но я сперва кофейку. Еще не нагрешила за день.
— Не затягвай. Лучше заранее все отпустить, а нагрешить успеется, — и она мне подмигнула, — дело-то молодое, нехитрое.
Мне однозначно нравилась эта бабуля и ее взгляды на жизнь. Она быстренько пожмякала все выставленные на продажу буханки под неодобрительные выкрики толпы, выбрала помягче и откусила от нее кусок. После этого ей продали эту буханку без очереди. Хитрая старушка сунула достойную добычу в тряпичный мешок и стремительно поковыляла из кондитерской. Все!
Не выстаивала в потной очереди, убивая свои старые колени окончательно, и не портила нервы криками. Всего лишь раскусила всю систему маркетинга. Порченый товар и продукцию с почти просроченным сроком годности сбывают первыми и со скидкой.
— Какая страшная смертная, — пискнул за моей спиной Чревоугодие, обхватывая мои плечи толстыми пальцами в жиру и крошках.
— Жора.
— Да, госпожа?
— Меня сейчас снова стошнит.
— Ой! Как неудобно вышло-то, — и он начал оттряхивать меня.
— Да перестань уже. Давай я тебе слоек куплю.
Как мне энергично закивали. Даже шея появилась у этого шарика, а я уже успела уверовать в ее полное отсутствие.
Как и обещала, купила пяток слоек и дополнительно три лепешки буквально подскакивающему на месте Жоре, чтобы наверняка ушел к остальным и оставил меня ожидать свой ароматный американо в одиночестве.
