Микола снова берется за лопату и начинает перелопачивать уголь. Но что-то заставляет его обернуться и глянуть назад, вдоль состава. И тогда он вдруг к своему немалому удивлению замечает на крыше первого вагона какого-то паренька.
Это Генка. Если судить по его позе, Генка не чувствует никакого неудобства от такого способа передвижения по железным дорогам. Парень лежит на спине, положив руки под голову, и беззаботно, а может даже и мечтательно смотрит в небо.
— Эй, ты! — крикнул Микола,— Откуда ты тут взялся?
Генка приподнял голову. Какое-то время он с любопытством рассматривал Миколу. В глазах парня нельзя было уловить и тени испуга.
— Привет и мое сердечное поздравление славному рабочему классу! — наконец весело произнес Генка и во весь рот улыбнулся.— Надеюсь, будем в Минске своевременно? Мы идем по расписанию? Не опаздываем?
Микола в свою очередь невольно начинает улыбаться.
— Ишь ты его, какой требовательный пассажир,— произнес он. И уже строже добавил: — Я у кого спрашиваю? Ты как тут очутился? Отвечай сей же час!
— Обыкновенно, по лестнице,— невозмутимо проговорил Генка.— Не понимаю, зачем задавать дурацкие вопросы? Это же любому младенцу понятно. В вагоне, сам знаешь, такая духотища, не продохнуть. А тут,— Генка раскинул руки,— ветерок обдувает и почти не пыльно. И мухи опять же не кусают. Благодать! Ей-богу, не брешу!
— Вот я тебе покажу сейчас «благодать»! — начал злиться Микола.— А ну, катись отсюда!
— Это куда же? Прямо под колеса и сигать, да? — с завидным в его положении спокойствием произнес Генка.— Ну, знаешь, не ожидал я такого хамства от тебя. Или ты уже не участвуешь в соревновании за культурное обслуживание пассажиров? Тогда, конечно, другое дело.
— Вот я тебя сейчас обслужу! — запальчиво крикнул Микола и двинулся к краю тендера. Отсюда — один шаг до крыши вагона. Но шаг этот — словно над пропастью; глянешь вниз, и даже голова закружится… Фу, черт!
А Генка приподнялся, встал на крыше и выпрямился во весь рост. И с видом человека, обиженного в своих самых наилучших чувствах, отвернулся от Миколы.
Поезд летит и летит вперед.
И не знает Генка, что впереди, за его спиной — мост. Тем железнодорожную магистраль пересекает автострада. Через несколько секунд поезд будет под этим мостом…
Но про то знает Микола. Он оглянулся, и лицо его побледнело.
— Ложись! — не своим голосом крикнул он Генке.
Однако Гонка не обращает на этот крик ни малейшего внимания.
Тогда Микола, не раздумывая, оттолкнулся от края тендера и прыгнул на вагон. Мгновение — и он уже возле Генки. Схватив его за плечи, Микола вместе с парнем падает на крышу.
И в тот же миг над ними проносятся бетонные балки моста.
Только теперь начал понимать Генка, от какой опасности спас его Микола. Все еще лежа рядом с Миколой, он с каким-то новым выражением на лице всматривается в кочегара.
С паровоза до них долетел голос машиниста Бережкова:
— Что там такое, Микола?
— Да вот… «зайца» поймал…— тяжело дыша, проговорил Микола.
Он тут же быстро поднялся. Поднялся и Генка. Первым его желанием было соскочить с вагона, исчезнуть. Но поезд мчится со страшной скоростью…
Какое-то время Микола и Генка стояли, не двигаясь, и смотрели друг другу в глаза. Почему-то стало необыкновенно тихо. Только выстукивали что-то свое колеса, но и эти звуки доносились словно издалека.
— Давай этого «зайца» сюда,— крикнул Андрей Бережков.— Поглядим, из какого он леса.
Микола и Генка спустились в паровозную будку.
Андрей только на миг оторвался от смотрового окна. Пристально взглянув на Генку, он опять устремляет взгляд вперед, на путь.
— Вижу желтый,— произнес Василь. Он даже не обернулся.
— Правильно, желтый,— подтвердил Андрей и положил руку на регулятор.
— Теперь будет Борисов? — как ни в чем не бывало спросил Генка.
— А тебе именно Борисов и нужен ? — бросил через плечо Андрей.
— Э, нет. Мне нужна столица нашей державы.
— Нашей? А сам же ты из какой такой державы будешь?
Будто но расслышан вопроса, Генка вдруг восторженно говорит;
— А арматуру, братцы, вы здорово надраили! Так и сверкает! А реверс-то, реверс! Как игрушечка!
— Ха, он даже о реверсе знает! — удивился Василь,
— Ты что ж, не паровозник ли, случаем? — спросил Микола.
— Да нет... не совсем...— неопределенно буркнул Генка и отвернулся.
Андрей снова бросил быстрый взгляд на Генку.
— Так говоришь, тебе нужна наша столица? — притормаживая, спросил он,— И что ж — издалека ты добираешься до нее?
— Еще из какого издалека! Хотя в художественной литературе те места называются почему-то «местами не столь отдаленными». Брешет художественная литература, как и всегда.
Микола и Василь уставились на Генку. Снова взглянул на парня и Андрей.
— Из тюрьмы, значит? — выдохнул Василь.
— Зачем же — из тюрьмы? Из итэка.
— А это что ж еще такое?
— Расшифровываю, если вы такие отсталые люди. Итэка — это исправительно-трудовая колония, только и всего.
Паровозники уже совсем откровенно разглядывают Генку.
А он хоть бы что!
— Так…— протянул Василь и машинально потрогал рукой карман кителя,— Ну и... исправили тебя там?