— По-моему, нет. Хотя должен вам по правде сказать — они здорово старались. Мне временами даже жалко их становилось. Не брешу!
Поезд прогрохотал на стрелках и, замедляя ход, стал приближаться к станции.
— Чего ж ты «зайцем» едешь? — опять спросил Василь.— Денег ведь, небось, на дорогу дали?
Генка усмехнулся.
— Разве это деньги?! Не знаете вы, товарищ помощник, что такое деньги!
— А ты — знаешь?
— Я — знаю! — выразительно заверил Генка.
— Почему же ты маршрут переменил? — в свою очередь спросил Андрей.— Разве в Славном работы нет?
— Работы хватает. Да все не для меня. Не по моей специальности,— опять выразительно подчеркнул последние слова Генка.
— Думаешь, в Минске легче будет… это самое?..— пошевелил пальцами Василь.
— Не в том дело. Надо там один вопросик провернуть.
— Вопросик? — переспросил Андрей.
— Человека одного разыскать надо. Должок за ним имеется.
— И много он тебе задолжал?
— Немало. Целую жизнь.
Паровоз последний раз вздохнул паром и замер.
— Ну, кто из вас поведет меня? — безразлично и даже как-то отрешенно спросил Генка. Поочередно взглянул на Бережкова, Навроцкого, Хвоща.
— Почему — поведет? — пожал плечами Андрей.— И куда?
— Известно, куда. В линейную милицию. Наверно, ты, да? — ткнул Генка пальцем в Миколу.— Давай, охотник на «зайцев», потопаем, чего уж.
Вдруг Андрей повернулся к своему кочегару.
Микола молчал. Молчали и остальные. И глаза у всех невольно отворачивались от Генки.
— Микола, ты не знаешь, сколько отсюда стоит билет до столицы нашей державы?
— Пустяк, один рубль и сорок копеек, — ответил за Миколу Генка.
Андрей вытащил из кармана кошелек, заглянул в него.
— Вот, рубль у меня есть. А ну, хлопцы, у кого еще что найдется?
Василь поспешил ответить:
— У меня, поверите, ни копейки. Перед зарплатой.
— А у тебя, Микола?
— Что-то должно быть. Ага, вот как раз хватит.
Андрей протянул рубль Миколе, но обращается к Генке:
— Разбогатеешь — вернешь.
Генка подозрительно глянул на Андрея, хотел было что-то сказать, но, опередив его, Андрей уже приказывает Миколе:
— Одна нога тут, другая там. Быстренько!
Микола сразу понял Андрея — он мигом слетел с паровоза.
Андрей и Василь тоже сошли: один — на правую сторону, второй — на левую.
Генка остался в кабине один. Растерявшись, он некоторое время стоял неподвижно, не зная, как ему быть дальше. Постояв так, выглянул в правое окно. У колес возился с гаечным ключом машинист. Генка перешел на левую сторону кабины и снова выглянул в окно. Внизу помощник машиниста заправлял бегунковую буксу. О нем, о Генке, все словно забыли.
Тогда он принялся осматривать кабину. Потрогал рукой манометр, скоростемер, взялся за инжектор. Потом сел в кресло машиниста. Положил руку на реверс, совсем так, как это делал Андрей Бережков.
В таком положении и застал его Андрей, когда вернулся в кабину. Почувствовав взгляд Андрея, Генка вскочил и принял прежний свой беззаботный вид.
Вернулся запыхавшийся Микола.
— У нас шестой вагон, двенадцатое место. Верхнее. Пошли, а то опоздаем, скоро отправление.
— Пошли так пошли,— не совсем охотно согласился Генка и сделал ручкой Андрею.— Покудова.
Спрыгнув на перрон, он сделал ручкой и Василю.
— Говоришь, скоро зарплата? Тогда жди, я приду в гости.
Но Микола уже тащит Генку за рукав.
— Идем, идем, пассажир! Между прочим, я Микола. А ты кто?
— А я Геннадий Максимович,— как можно более солидно произнес парень. И, скосив глаза на Миколу, добавил снисходительно: — Но ты, в случае чего, можешь звать меня Генкой.
— Благодарствую,— иронически кивнул Микола.
Навстречу им шел бригадир поезда. Еще издали он крикнул Миколе:
— Откуда ты его снял, этого хлюста? Давай его сюда, я с ним живо…
Не останавливаясь, Микола показал бригадиру билет:
— У моего друга шестой вагон, двенадцатое место. Вагон, кажется, купированный? Удобно будет ехать.— И Микола потащил Генку дальше.
Бригадир недовольно бросил вдогонку:
— А еще дружинники…
До шестого вагона уже несколько шагов. Но Гепка вдруг остановился.
— Послушай, Микола, чего ради вы взялись командовать мной? Я ж не член вашей бригады. И не дружинник. Так что, уважаемый, оставил бы ты меня в покое.
— Идем, идем, Геннадий Максимович. Шевели ногами,— добродушно говорит Микола.
— Подумаешь, проявили чуткость! Благодетели нашлись! А я, может, плевать хотел на вашу чуткость, ясно? Моя требуха, может, не переваривает благодетелей, ясно?
Тогда остановился и Микола. И возмущенно бросает:
— Ну вот что, шпана проклятая! Фокусы свои ты лучше брось. Они тут ни к чему. Хочешь ехать по-человечески — поезжай. Не хочешь — катись к чертовой матери!
Вдруг Микола заметил, что из окна вагона за ними наблюдает девушка. Она, конечно, слышит их разговор. Микола опешил.
В свою очередь, Генка тоже обратил внимание на девушку. И тоже будто немножко растерялся. Махнув рукой, он примирительно говорит:
— Если тебе так уж хочется… Ладно, давай билет. Какой, говоришь, вагон? Шестой? Так вот же он, а ты ищешь. Будь здоров и не влети в топку вместе с лопатой. На похороны у меня денег нету.
И Генка вскочил в тамбур.